Это означало, как ранее просветила меня мать Меяны, конец церемонии. Супруги уважительно кланяются друг другу и, взявшись за руки, выходят из храма.
Теперь можно и за ручку подержаться (вот фривольность-то право слово!). Даже фату откинуть не возбраняется, а приветствуется, но я не стала хоть и прошла мастер-класс ""красивого жеста"". Мне под слоями материи хорошо, чувствую себя уверенно как партизан в засаде. Всех вижу, а меня никто.
Самое смешное, что мамаша хоть и пыталась знаками показать, чтобы невеста лицо открыла — шикнуть или приказать она больше не смела.
Всё! Продано! Теперь командовать мною может только один мужчина — тщедушный юнец, держащий руку супруги вспотевшими пальцами. А ему мое лицо нафиг не сдалось. Мне кажется — он меня побаивается. Мальчик не такую игрушку хотел получить на совершеннолетие!
Обязательно выясню какую, и подарю взамен на свободу действий, порадуется еще, что ему именно я досталась.
Дальше было застолье. Скучнющее. Гости ели и поднимали бокалы, мы на любую здравницу вставали и кланялись.
Я устала как собака гончей породы после облавы на волков и еле дождалась момента, в который молодых отправляют восвояси. Долги исполнять. Многие благородные гости уже приняли горячительного, поэтому благопристойно похабно улыбались и даже пробовали советы давать, чем только прибавили скорости жениху.
Нас опять посадили в карету, которая основательно попетляв, остановилась у небольшого двухэтажного дома. Жених подал руку, чтобы невеста не сверзилась со ступенек, и провел в дом.
Знакомиться, наверное. Друг с другом. Потому что кто-то дверь открыл, закрыл с уличной стороны и сбежал.
— А где люди? Что за место? — оказавшись в уютной гостиной с журнальным столиком и креслами, я начала проявлять инициативу и строить из себя амазонку. Сразу командный тон и никак иначе! Потому что подспудно понимала — дам слабину и мне конец. Тиранить начнет. Нет уж, я первая. — Где все?
Голос разорвал звенящую тишину.
— Здесь нет никого, — ломающимся баском ответил жен… ну пусть будет муж.
— Дом съемный.
- Почему? У твоих родителей ведь есть дом в столице?
Зачем было снимать? Не понимаю. Это не наши двушки или трешки с плохой звукоизоляцией, в особняках есть, где разместиться. Никому бы не помешали. Хотя, мне же на руку.
— Ну и что? Молодожены обычно остаются одни, а поскольку у меня нет собственного, — парень особо выделили это слово интонацией, — дома в столице то вот… съемный.
Ах, да! Он же теперь самостоятельный не зависящий от родителей.
