Ух, какая я крутая! Это же действо на уровне дворцовых интриг! Зря, что ли про гаремы читала. Все знания рано или поздно пригождаются. Служанка не Шерлок Холмс — с лупой разыскивать все составляющие биологического материала не станет, увидит красные пятна и ладушки. Всё случилось! На всякий случай залезла и потопталась по одеялу, чтобы придать максимум разгульности постельным принадлежностям. Мы тут всю ночь вдвоем кувыркались, кое-кто пострадал даже.
Пригодится моя уловка или нет, не знаю, но в ванную пошла с чувством исполненного долга, ощущая себя настоящим спецагентом не меньше.
После бодрящего душа надела платье ""на выход"" потому что ""домашние"" были совсем монашеского и цвета и покроя. И решила будить муженька. Пока слуги не пришли надо его из второй спальни изъять и заправить кровать, словно никого там и не было. Раз уж начала шифроваться, то нужно быть последовательной до конца. Зря, что ли пальчик обидела, до сих пор ноет.
Лексан уже шумел водой в душе, поэтому получилось без помех тщательно замести следы, аккуратно застелив его спальное место.
Парень вышел из ванной в одном полотенце на бедрах, и я вспомнила другие книги. Любовные романы, в которых авторы обожают описывать подобную сцену. ""Капельки воды скатывались по накачанному торсу"" и тому подобное. Героиня сразу впадала в экстаз, представляя как было бы прекрасно наброситься на него, пощупать, пересчитать кубики пресса и сразу отдаться. Она сглатывала слюну, отводила глазки, а мачо играл бицепсами и призывно ухмылялся: ""Ты меня хочешь, детка"".
Мда… не в моем случае. Тут не пощупать, а пожалеть захотелось. Острые плечики, впалая грудь и торчащие ребра которые пересчитать можно вместо кубиков. Капельки воды тоже присутствовали, но скорее обтереть его захотелось, чтобы не простыл бедолага. Анатомический атлас подростка пубертатного возраста какой-то, а не муж.
Вот если бы на его месте был Филь! Ммм… сама растеклась бы лужицей. Ох уж этот музыкант… Как вспомню так мурашки по коже. Но… не будем о приятном.
— Боже, худющий-то какой, — покачивая головой, невольно произнесла я, улавливая в голосе осуждающие интонации своей матери. — Тебя, не кормили что ли?
— Кормили, — смущенно попятился назад муженек, пытаясь снова скрыться за дверью. — Просто я еще расту.
— Это правда, человек в среднем растет до двадцати одного года, — интуитивно поделилась знаниями, кивнула и прикрикнула, заметив маневр с отступлением: — Да куда ты? Одевайся давай, скелетик, я отвернусь.
