Пусть поест по-человечески. Только полотенцем возьми кастрюля горячая, — выкрикнула уже вслед сиганувшему по поручению мальчишке.
— Госпожа Гортензия не наша, — упрямо поджала губы Лада и пересадила малыша на другую руку. Остальные так же состроили злобные мордашки и сжали кулачки. Вот кем их можно пугать вместо бабайки — бывшей директрисой.
Я воспользовалась моментом, чтобы прояснить ситуацию, когда еще там стражники докопаются до истины, спросила:
— Ребята, а кого бы вы хотели вернуть? Ну, может, есть какая-нибудь няня или воспитатель которые вам по душе.
А их загребли не глядя, до кучи.
Дети принялись рассматривать землю под ногами, упорно делая вид, что ничего не слышали.
— Ладно, значит сама, — теперь я поджала губы, сделав правильный вывод — помощь в лице старожил этого заведения не придет. Ничего себе коллективчик акула подобрала! Под стать себе одно зверьё бездушное.
В это время Дархан ввел в открытые до сих пор нараспашку ворота своего впряженного в карету жеребца, держа его под уздцы.
А Раен принес кастрюлю, но не стал отдавать горячую посудину в дрожащие старческие руки, молодец, а занес внутрь помещения, приглашая за собой седобородого жителя конюшни.
Мне очень захотелось, чтобы Гортензия дожила до такого возраста и на своей шкуре прочувствовала все прелести радикулита и одиночества.
— Там суп иди, поешь, дед! — громко сообщил подросток. — Это все тебе иди, кушай.
— Суп? Э… конь… — разрываясь между, похоже, равноценными подарками засуетился старик.
— Конь никуда не убежит, — заверил Дархан, привязывая жеребца к столбу.
— Суп тоже, но он остынет. Воды только моему трудяге принеси, ладно? Вода-то надеюсь, у вас есть. А то я размечтался — обиходь… тьфу… не в поместье чай. Всё, госпожа Лиза, идемте! Только ворота закрою, а то украдут еще нашего сторожа.
Дети снова, прикрывая голодные рты ладошками, приглушенно захихикали. Какие у моего дядьки таланты, однако! А то бирюк, бирюк. Да ему только в школе работать. Трудовиком!
— Показывай дорогу к общепиту, я здесь вообще не ориентируюсь, — попросила бородача, глядя как дети, оказавшись за воротами, щурятся, словно во дворе им солнца не хватало.
И отчетливо поняла — они точно еще, ни разу не бывали за забором! Возможно, их и во двор не выпускали. Сидели запертые в комнатах… настоящие дети подземелья, пленники акулы, блин инглиш!
— Тут недалеко, — громко отозвался Дархан. — И название многообещающее ""У нас вкусно"". Студенты ее ""Вкусняшкой"" обозвали.
