На высоте

И ведь всё шло хорошо, пока я не сделал шаг в сторону и не провалился в глубокую расщелину практически на самой вершине...

Не слышат. Или не хотят. До стены расщелины я достать не могу, и постепенно сползаю всё ниже. Еще чуть-чуть, и мы провалимся на дно всей кучей. Даже если тут окажется не глубоко, меня в любом случае раздавят товарищи.

Резать веревку они, значит, не хотят. Ну и хер с ними.

И всё. Ощущение свободного падения будто бы заставило сжаться все мои органы, но продлилось оно недолго. Через несколько секунд я ударился о землю, и перед глазами потемнело.

То, что происходило дальше, помню урывками. Блеклое, едва заметное освещение не позволяло взгляду улавливать четкую картинку, но и без этого ясно — я в заднице. В глубокой, холодной и тёмной…

Идиот! Надо ли было лезть на эту гору? Ладно хоть веревку обрезали, никого за собой не утащил. Жаль только что ребят теперь муки совести до конца жизни будут мучить.

Не важно. В любом случае я уже отбегался. Левая нога при каждом движении отдает резкой болью, с рукой та же проблема, повисла плетью.

Пролежав некоторое время глядя в белесую расщелину и предавшись размышлениям о вечном, нашел в себе силы двигаться. Если не попытаюсь — сдохну. Если попытаюсь — скорее всего тоже, но так хоть малейший шанс появится. Помощи ждать нет смысла. Мои друзья достанут обрезанную веревку, и может даже спустятся на помощь. Но даже если они спустятся в эту глубокую трещину, поднять меня на поверхность не получится.

Остается ползти.

Некоторое время я еще слышал как сверху завывает метель, но постепенно все звуки стихли. Лед сменился пыльным мелким камнем, и продвижение значительно замедлилось.

Каждое движение, каждый пересеченный метр отдавался дикой болью во всем организме. Сломаны не только конечности, как минимум пара ребер также отдают целой гаммой неприятных ощущений при каждом движении и вдохе.

Очередной рывок, и рука наткнулась на какой-то предмет. Постепенно тускнеющий луч налобного фонарика метнулся к нему, и я понял, что сжимаю в руке чью-то кость. Излишней брезгливостью никогда не страдал, но от неожиданности сразу отбросил ее. Гулкое эхо отражалось от широких сводов пещеры, пока та не остановилась, ударившись о ледяную стену.

— Ну, кость и кость.