Даже если им сохраняли жизнь, то она больше походила на запомоенное ведро, куда сморкался каждый желающий. Педагогический опыт Беспалого был мгновенно подхвачен на многих зонах, а блатные, те, что похлипче, из боязни, что их могут поместить в пресс-хаты, безропотно строили вышки, обтягивали заборы колючей проволокой и прокладывали кабели высокого напряжения. Именно в то время многие начали работать на нового хозяина: Беспалый через своих людей внедрялся в уголовный мир – он знал не только о чем говорят блатные, но даже о чем они думают.
Его агентурная сеть была многочисленной, практически на каждой зоне в округе он имел агентов, в его картотеке значились представители чуть ли не всех каст уголовного мира, вплоть до самых серьезных авторитетов. Это был его личный золотой запас, четко отлаженный бизнес – он расплачивался агентами и просто продавал их практически во все регионы России, имея от этого солидный прибавок к жалованью."
"А окружение Александра Беспалого не без основания считало, что он не только самый влиятельный человек в регионе, но, возможно, и самый богатый.
Свою зону подполковник Беспалый не без юмора называл «кузницей кадров». Воры называли ее иначе – «прихожая преисподней». Но даже в его примерном заведении всегда находилось несколько человек, которые готовы были скорее отрубить себе руку, чем исполнить распоряжение «хозяина». Это была группа самых непримиримых. В них он нуждался как в противовесе всему остальному братству, над которым он ставил свои эксперименты.
Только горстка воров, собранная со всех регионов России и отфильтрованная в далекую таежную колонию, способна была вынести все испытания, порожденные фантазией Беспалого-младшего: их заставляли жить среди «чертей», принуждали без конца общаться с тюремным начальством, они сполна испытали на себе подозрение в «стукачестве», их обвиняли в отступничестве от воровских идей, сажали в одиночки и, наоборот, прессовали переполненными камерами. Некоторые из воров после таких экспериментов превращались в груду золы, другие – приобретали крепость алмаза.
Однако этот редкий человеческий материал на фоне остальной бессловесной массы был настолько невелик, что запросто растворялся в ней, подобно тому как это бывает с каплей дождя, попавшей в океан.
Александру Беспалому работа с такими упрямцами по жизни доставляла особое удовольствие, это напоминает хороший перченый борщ, с которым нужно справиться, не покривившись.
