Тогда его глаза видели чьи-то лица, тюремные робы, погоны, автоматы, оскаленные клыки сторожевых псов… И потом он опять падал, падал в черную немоту.
* * *Суд состоялся через неделю. Судья Миронов – парень лет тридцати пяти, с испитым лицом и жиденькими волосами – накануне принял подполковника Беспалого в своем кабинете. Александр Тимофеевич привычно закрыл дверь кабинета и повернул ключ в замке. Потом присел в кресло рядом с судьей и, глядя тому прямо в мутноватые зеленые глазки, тихо заговорил:"
"– Завтра будет как обычно, Митя.
Это очень опасный преступник. Косит под невменяемого. Мы за ним пять лет гонялись по всей России. Насилу выследили. Взяли в Орле или в Воронеже… не помню точно. На нем висит с десяток грабежей, два убийства. С отягчающими. Скажу тебе как на духу: прямых улик на него нет. Но я лично знаю, и в краевом управлении, и даже в Москве это тоже известно, что он виновен. Так что завтрашний суд фактически пустая формальность. Но приговор должен быть справедливым. Ты же знаешь, чему нас учили… – В эту секунду подполковник Беспалый многозначительно перевел взгляд на стену, где уже лет тридцать пылились выцветшие портреты Ленина и Маркса.
– Нас учили, что наказание неотвратимо. Будь уверен: этот негодяй прекрасно все осознает. Ему надо впаять «десятку» строгого режима – и дело с концом.
Судья заерзал и поднял взгляд на начальника знаменитой в округе зоны.
– Александр Тимофеевич, я, разумеется, ни на йоту не сомневаюсь в правоте ваших слов. Но ведь формально, юридически то, что мы с вами делаем… делали до сих пор… и то, что вы мне предлагаете сделать завтра, чревато… Ведь дела на Игнатова фактически у меня никакого нет.
Свидетелей нет. Даже, смешно сказать, потерпевших нет.
Беспалый недовольно нахмурился и, встав, прошелся по кабинету.
– Ну об этом не беспокойся. Потерпевшую я тебе обеспечу. Свидетелей приведу. А протокол соответствующий городские менты живо состряпают. Потом у меня же есть все депеши – из края, из Москвы. Об этом самом Игнатове.
Тут ты не сомневайся. Завтра же тебе до заседания все доставлю в папках, с грифом «секретно» – все как полагается. Телефонограммы, отпечатки пальцев, показания о его прошлых подвигах. Все будет. Меня интересует только одно: чтоб завтра у тебя сидел адвокат – позови хоть Копылову Машку – и чтоб ты вынес ему обвинительный приговор. И не меньше «десятки». Ты сам посуди: как нам еще очистить российскую землю от этой мрази? Только суровым приговором.
