– Ты специально?
Тейс тут же отдёрнула руку и виновато посмотрела на мужа.
– Тейс, имей совесть! Я же не каменный! Помни о том, что нам ещё после рождения ребёнка два месяца ничего нельзя будет.
– Прости, – прошептала Дариласа, едва сдерживая улыбку.
Дейш только негодующе фыркнул и набросил покрывало на паховые пластины.
– Мучение ты… – с непередаваемыми интонациями протянул он."
"Наутро весь Зиишиир гудел, переваривая новость о беременности наагашейдисы. Наагариши до сих пор пребывали в ужасе. Сама цель визита наагашейда отошла на второй план, и всю оставшуюся ночь наги отдавали распоряжения на счёт охраны повелительницы и наследника.
К утру все заледенелые, отполированные хвостами тропинки исчезли. Лёд вырубили, а снег плотно утрамбовали, чтобы не дай боги беременная госпожа не поскользнулась. А каждый мужчина в поселении знал, что ему нужно проявлять повышенную осмотрительность, если в поле его зрения окажется наагашейдиса или юный наагасах.
Гостей никто не беспокоил, позволяя им отдохнуть после дальней дороги.
Но уже ранним утром, когда позднее зимнее солнце даже ещё не думало подниматься из-за горизонта и на небе царила ночь, на улицу, зябко кутаясь в шубу, выполз наагариш Делилонис. Вместе с ним выскочила Ракшан. Кошка, временно позабыв о собственной мерзлявости, опустив нос к снегу, стала бегать вокруг дома, что-то выискивая. В конце концов, она враскоряк присела у сугроба и задрала вверх хвост. Наагариш, позёвывая, терпеливо ждал, пока она закончит свои дела.
Только они скрылись за дверью, как на улице показался опекун наагашейдисы. Голый по пояс. Не успели наги, выставленные для охраны гостей, поразиться его виду, как Вааш нагрёб снега из ближайшего сугроба и с уханьем начал им обтираться. Покрывшись тоненькой корочкой льда, довольный наг пополз обратно в дом. Менее чем через минуту оттуда раздался негодующий вопль.
Ещё через несколько минут из того же дома – их всё же разместили вместе – выполз наагалей Ссадаши. На юном, по меркам его народа, наге была только длинная тонкая рубашка, но ночной холод нисколько юношу не смущал.
Вдохнув ледяной, едва ли не похрупывающий воздух, наагалей удовлетворённо протянул:
– Свежо!
И пополз обратно в дом под озадаченными взглядами охраны.
Едва рассвет занялся над горизонтом, у дверей дома наагашейда появились двое нагов с хвостами нетипичной для здешних мест дикой расцветки. У одного из них из-под шапки на грудь опускалась длинная коса цвета еловой хвои.
