Гэвин, которому приходилось выслушивать ее бесконечные жалобы и упреки, платил за эти завтраки слишком высокую цену. Во всяком случае, он немного потерял бы, если б в эти ранние часы оставался на кухне один – с чашкой кофе, тостами, домашним джемом и утренней газетой.
– Мне нужно идти, – ответил Самсон, застегивая куртку.
– Что-то насчет работы?
– Пока нет.
– Ты хоть пытаешься?
– Конечно. Но времена сейчас тяжелые.
– На этой неделе ты ничего не дал на хозяйство, а я как раз собиралась в магазин…
Самсон вытащил из кармана бумажник и протянул ей купюру.
– Этого хватит?
Милли замялась, но деньги взяла.
– Все лучше, чем ничего.
«Что ей нужно? – спросил себя Самсон. – Она ведь остановила меня не только из-за денег».
Он вопросительно посмотрел на невестку.
– Гэвин вернется в полдень. Обедаем в два. Я сегодня работаю в вечернюю смену.
– Я не приду к обеду.
Она пожала плечами:
– Просто чтобы ты знал.
Поскольку больше Милли сказать было нечего, Самсон коротко кивнул, открыл входную дверь и вышел в холодный день.
Каждое столкновение с Милли вселяло в него нервозность, неуверенность и робость. В ее присутствии становилось трудно дышать. За дверью у Самсона словно гора с плеч свалилась.
Как-то раз ему довелось подслушать разговор брата и Милли, из которого он узнал самое сокровенное желание невестки – чтобы Самсон как можно скорее съехал куда-нибудь, оставив дом в их с Гэвином полном распоряжении. После этого Самсон стал воспринимать ее иначе.
Ведь в его присутствии Милли никогда не строила никаких намеков, ничем не давала Самсону понять, что он здесь лишний. Кроме того, до того он не подозревал, какое давление оказывает она на брата.
– Я хотела нормальную семью, – прошипела Милли, – а что получилось? Какое-то общежитие.
– Не говори так, – отвечал Гэвин тоном человека, слишком много раз имевшего дело с набившей оскомину темой. – Он мой брат, а не квартирант.
– Если бы! Тогда, по крайней мере, мы бы имели с него деньги.
А так…
– Это ведь и его дом, Милли. Мы оба унаследовали его от родителей. У Самсона здесь не меньше прав, чем у меня.
– При чем здесь права, я о другом…
– О чем же?
– О воспитанности. Чувстве такта, наконец. Мы с тобой – супружеская пара, когда-нибудь у нас будут дети. Самая настоящая семья. Он – пятое колесо в телеге. Любому на его месте было бы ясно, что он мешает и должен подыскать себе другое жилье.
– Но мы не можем этого от него требовать.
