Оба мы всегда знали, что, если кому-нибудь хоть что-то расскажем, станет еще хуже. Мужу даже не пришлось предупреждать нас об этом. Для нас нет вопроса, что нужно делать, чтобы этого не было. Вопрос стоит иначе: как это пережить.
Она пила кофе и смотрела в стену, увешанную фотографиями Финли в рамках, спрашивая себя, все ли Бёртон понял правильно. Жизнь с психопатом необратимо изменила ее. Когда-то давно Лайза тоже верила в закон и порядок, справедливость и взаимопомощь. Чувствовала под ногами твердую почву и верила в людей, которые были рядом.
Это потом Лайза узнала, как заблуждалась. Оказалось, что ничего этого нет и среди людей безраздельно царит все тот же закон права сильного, что и в животном мире. Этот мир – царство хаоса, удерживаемого в хлипком равновесии тонкой паутиной систем безопасности. Те, кого она удерживает, предаются иллюзиям. Но большинство летит в бездну. Лайза поняла это, когда сама очнулась в состоянии свободного падения. Когда ничто на свете больше не могло ее удержать…
Бёртон снова спросил ее о Карле и Энн.
На стене дрожали тени от зажженных свечей, и Лайза горько улыбнулась тому, что ей, по-видимому, придется покинуть и это убежище, за восемь недель ставшее таким привычным. Карла Робертс и Энн Уэстли – две ее попытки обратиться за помощью к посторонним людям. Обе оказались неудачными.
– Ваш муж не возражал против того, чтобы вы посещали группу поддержки для женщин? – спросил Бёртон.
Лайза покачала головой.
– Он не знал, что там встречаются одинокие женщины.
Я соврала что-то насчет эзотерической тематики. Логан счел это идиотизмом, но не особенно обеспокоился. Все это было, конечно, очень рискованно. Он мог навести справки в любое время. Чего так и не сделал – возможно, потому, что был занят работой. Вообще, он следил за мной довольно небрежно.
– И вы рассказали всё Карле Робертс?
– Не всё. Она всегда жаловалась на свою судьбу и нашла во мне терпеливого слушателя. Но однажды я пришла к ней домой. Я опять была в очках, и Карла спросила: «Слушай, почему ты всегда носишь солнечные очки?» День выдался пасмурный, дождливый.
В таких случаях я обычно говорила о своих гиперчувствительных глазах, аллергии или конъюнктивите. Но на этот раз… я сама не знаю почему – просто сняла очки и ответила: «Вот почему!» Я выглядела не лучшим образом – правого глаза почти не видно, под левым фиолетовые разводы… Зрелище не для слабонервных.
– И как отреагировала Карла?
– Она была в шоке.
