Юристы… Адвокаты, прокуроры, судьи… И мой муж, как всегда, в центре внимания – произносил громкие речи, хвалился своими успехами. Он организовал теннисный турнир в Африке, чтобы собрать деньги для детей, чьи родители умерли от СПИДа. Получилась неплохая сумма, его превозносили до небес… Хлопали по плечу, говорили, какой он замечательный… а я стояла в стороне и боялась, что меня вырвет. Мне действительно хотелось проблеваться посредине зала, на виду у этих разодетых людей, которые думают, что творят добро, а на самом деле только развлекаются и не замечают, что среди них есть кто-то, кому действительно очень плохо.
Джон уже понял, к чему она ведет.
– Тара Кейн была среди гостей и, в отличие от остальных, что-то заметила?"
"– Мне было паршиво в тот вечер, – кивнула Лайза. – В зале стояла духота, я почувствовала, что моя косметика вот-вот поплывет, и испугалась. Звучит глупо, не так ли? Если б все увидели синяк у меня под глазом, моему мужу пришлось бы плохо, но я… я боялась опозориться, именно так я это воспринимала.
– Насколько мне известно, – заметил Джон, – в вашем положении многие женщины чувствуют то же самое.
– Я убежала в дамскую комнату. К счастью, там никого не было. Я пыталась поправить макияж перед зеркалом, но в результате расплакалась. Слезы хлынули, это было как приступ. Я пришла в ужас. Косметика стекала по лицу, глаза опухли… Мне нужно было срочно возвращаться в зал, но я не могла остановиться… просто не могла.
Лайза замолчала. По ее лицу было видно, что она снова переживает тот момент – который изменил ее жизнь.
– И вот дверь открылась, – продолжала Лайза. – Я испугалась до смерти. Вошла Тара. Тогда я не знала, но сразу заподозрила, что она тоже из числа приглашенных. Я хотела спрятаться в одной из кабинок, но не успела. Помню, как возилась с влажными салфетками и все пыталась изобразить аллергию или что-то в этом роде. Тара встала у меня за спиной и спросила, не нужна ли мне помощь. От неожиданности я выронила салфетки. Я плакала, и мы смотрели друг на друга в зеркало.
К тому времени у меня на лице почти не осталось косметики, и кожа под глазами переливалась всеми цветами радуги. Некоторое время мы обе молчали, а потом Тара спросила: «Муж?» Это был риторический вопрос, и я впервые не стала прибегать ни к оправданиям, ни к уловкам. Никаких падений с лестницы, ни велосипедной аварии, ни травмы во время теннисного матча. Я просто кивнула. И тогда Тара поинтересовалась, не жена ли я Логана Стэнфорда. Я кивнула еще раз.
