Кстати, я сразу поняла, что ты все знаешь. Ты не умеешь лгать, Джиллиан. И потом, когда ты наконец раскрыла мне глаза, я только разыграла ужас. На самом деле к тому времени мне все было известно.
Джиллиан снова закашлялась. Огненный шар в горле никак не хотел остывать. Ей хотелось проглотить горсть снега.
– Остановись, Тара, прошу тебя. Погибло достаточно невинных людей. Эти две пожилые женщины, в Лондоне и Танбридже, может, они в чем-то и неправы, но точно не заслужили такой смерти. Не говоря о Томе… После того, что ты рассказала мне о своем детстве, я поняла, почему ты встала на этот путь.
Я правда поняла тебя, Тара.
– Правда? – с издевкой переспросила та.
– Да.
Джиллиан вложила в это короткое слово все свое отчаяние. Она чувствовала, что Тара не верит, но в этот момент говорила чистую правду. Тара прошла самый страшный круг ада, который только может пройти ребенок. И никто ей не помог. Ни мать, ни кто-либо другой из ее окружения не желали видеть в характере девятилетней девочки перемену, которая, несомненно, произошла.
Соседи, учителя, родители одноклассников – все отвернулись от нее. Но Джиллиан не видела в Таре хладнокровного убийцу. Она чувствовала в ней бездонное отчаяние беспомощного ребенка.
– Я буду свидетельствовать в твою пользу, Тара. Любой судья, который услышит твою историю…
– Отпустить тебя? – предупредила ход ее мыслей Тара. – Неужели ты настолько наивна, Джиллиан? Они упекут меня за решетку на остаток жизни, если только до меня доберутся. Скажут, что, конечно, мое прошлое ужасно, но нельзя же оставлять на свободе эту мину замедленного действия… Забавно все выходит, правда? Рослин не попал за решетку.
Моя мать – тоже. Бёртон как ни в чем не бывало разгуливает на свободе. Благотворитель Стэнфорд тоже избежит обвинительного приговора, потому что идиотка Лайза никогда на него не заявит. Они могут добраться только до меня. И тогда я проведу остаток жизни в тюрьме… Вот как выглядит справедливость в этом мире.
Тара снова натянула проволоку, и Джиллиан на мгновение закрыла глаза.
Она не знала, как еще можно достучаться до Тары. Но когда снова открыла глаза, ей почудилась на дороге вспышка света. Видение исчезло, прежде чем Джиллиан успела отмахнуться от него как от очередной уловки переутомленного мозга. Но потом оно возникло снова и на этот раз длилось несколько дольше, а затем свет опять погас. И загорелся.
Джиллиан вглядывалась в ночь, как будто хотела пронизать ее взглядом. Этого не могло быть.
