– Положим, кто-то сломал входную дверь, чтобы беспрепятственно проникать в дом. Далее он затевает эту игру с Карлой Робертс – время от времени отправляет на восьмой этаж пустой лифт. А месяц спустя поднимается в лифте сам. Идет к двери, звонит, и его впускают. Могла ли она так поступить? То есть насколько вероятно, что Карла Робертс открыла дверь не глядя, только потому, что в нее позвонили? С учетом того, что на восьмом этаже она жила одна.
– Может, она до того видела убийцу в доме, хотя бы раз или два, – предположила Кристи, – и приняла его за жильца.
Вы открыли бы в таком случае, не так ли?.. Хотя, с учетом того, что в этом доме никто никого не знает, ответ не очевиден.
Филдер рассеянно кивнул. Слишком много неясностей в этом деле. До сих пор не удалось выйти даже на бывшего мужа Карлы Робертс. Если он действительно живет за границей, возможно на другом континенте, поиски могут затянуться. Правда, в этом случае он вряд ли имеет какое-либо отношение к смерти бывшей жены.
Поиски его возлюбленной также зашли в тупик.
Ее личность была установлена, но по последнему известному адресу она проживала много лет тому назад. Филдер подозревал, что она уехала за границу вместе с бывшим мужем Карлы Робертс.
Инспектор устало провел ладонью по лицу.
– Нужно срочно прояснить личную жизнь Карлы Робертс. Должен же быть кто-то, с кем она хоть изредка встречалась, может, ходила в кино… У вас есть что-нибудь об этом?
– Пока нет, – грустно призналась Кристи. – Дочь почти ничего не знает о личной жизни матери.
У меня есть записная книжка убитой, и там несколько фамилий, которые стоит проверить. По словам дочери, это в основном сотрудники аптеки, где когда-то работала Карла Робертс. Может, это нам что-нибудь даст?
– Попробуйте, – пожал плечами Филдер.
Его не особенно обнадеживала эта записная книжка. Коллеги по работе, которую Карла оставила много лет тому назад, – что это может дать?
Но Кристи он этого не сказал. Не хотел раньше времени разочаровывать сообразительную и деятельную помощницу.
Понедельник, 7 декабря
– А ты пробовала поговорить об этом с Бекки? – спросила Тара. – Я имею в виду, как-нибудь донести до нее, что ты воспринимаешь ее всерьез. Если ей не нравится, что ты обращаешься с ней как с ребенком и она бунтует, то с годами ситуация только усугубится. Вы должны как-то договориться.
– Тара, может быть, я и обращаюсь с Бекки как с ребенком, но она и есть ребенок. Ей двенадцать лет.
