Насколько ей известно, у Карлы никогда не было проблем с другими людьми. «Она была слишком тихой и незаметной, чтобы вступать в споры», – буквально так выразилась миссис Салливан. То есть избегала конфликтов и никогда никого не провоцировала.
Инспектор снова хмыкнул.
– В конце концов, это ненормально. У нее не было даже компьютера. Ни электронных адресов, ни страниц в социальных сетях, ни форумов – ничего. Мы блуждаем в темноте.
То, что осложняло жизнь Карлы Робертс, чрезвычайно затруднило выяснение обстоятельств ее гибели.
Женщина без острых углов, идеальная сфера, безо всякой возможности с кем-либо сцепиться. И она должна была умереть такой ужасной смертью… Образец бесконфликтности все-таки спровоцировал у кого-то жуткую агрессию.
– Должно же быть в ее жизни что-то, что толкнуло преступника на такую немыслимую жестокость, – сказал Филдер. – Одно дело стрелять с безопасного расстояния, и совсем другое – засунуть в горло тряпку, чтобы человек захлебнулся собственной рвотой. Это ведь сразу не получится.
Тряпку придется заталкивать все глубже и глубже, пока жертва корчится в ужасной агонии… По мне, за этим должна стоять просто чудовищная ненависть. Чем же Карла Робертс могла ее вызвать? Лично мне не верится, что она промелькнула по жизни незаметной, пугливой тенью.
– Разве только если убийство никак не связано с ее личностью, – заметила Кристи. – Возможно, выбор пал на Карлу Робертс исключительно из-за ее образа жизни. В таком случае у убийцы проблемы с женщинами в целом. И это было первое, о чем все мы подумали, когда увидели, что он с ней сделал.
– Тем не менее у нас нет других зацепок. – Филдер подавил зевоту. Он устал. – Эта миссис Салливан говорила что-нибудь о ее семейной жизни?
– Да. Похоже, до определенного момента это была нормальная во всех отношениях семья. Муж много работал, все время пропадал в офисе. Карлу ошеломило известие о его банкротстве и измене. Больше всего ее поразило то, что она столько лет ничего не замечала. Миссис Салливан разговаривала с ней по телефону, и эту мысль Карла Робертс повторяла снова и снова: «Как я могла этого не заметить?.
. Где были мои глаза?» Похоже, с этим ей труднее всего было примириться.
– Он не проявлял склонности к насилию?
– Нет. Их семейная жизнь была довольно спокойной, хотя, возможно, тоскливой и однообразной. Муж тоже производил впечатление тихого парня. По словам Элеоноры Салливан, развод прошел гладко. Карла ничего не получила, потому что у него ничего не оставалось.
