— Сначала его достать надо… Сделаем так — вы его отвлекаете, передвигаете сейчас машины подальше. Наводите суету и беготню ненужную. Но слишком не высовывайтесь, может пальнуть, ему реально терять нечего, да и нервный он какой-то, видимо, чует, что прижали. А я обойду дом и через балкон первого этажа проникну в какую-нибудь квартиру. А дальше — в подъезд и к его двери.
— Но там же заперто, — пожал плечами участковый.
— Что-нибудь придумаю. И дайте-ка, парни, мне калаш, — я взял у одного из ОВОшников автомат.
В это время послышалось шуршание шин.
Черная «Волга» въехала во двор. Видимо, кто-то из горкома или исполкома. Уже, значит, дошла весть до высоких чинов, что тут у нас захват заложницы. Прибыли на место, чтобы, так сказать, взять на себя чуткое руководство освобождением и держать ситуацию под контролем.
— Этих еще нам не хватало, — нахмурился я, встречая взглядом машину.
Куда бы их деть?
Бах! Это прогремел ружейный выстрел. Боковое стекло у «Волги» высыпалось. Водитель дал по газам, и машина мигом умчалась, испуганно выбрасывая камни и пыль из-под бешено вращающихся колес.
— Быстро они смылись, — улыбнулся Гужевой.
— Начальство с возу, и нам полегче, — удовлетворенно хмыкнул я. — Все, товарищи, работаем. Только аккуратнее, сами видите — этот контуженный чуть что — сразу палит. И стреляет грамотно. Не высовывается, хрен снимешь его… Эх, нам бы снайпера.
Но такого добра в Зарыбинске днем с огнем не сыщешь. Да и во всей области тоже.
Пока коллеги грамотно изображали бестолковую суету, я смог незаметно от них отделиться, ползком, потом, пригнувшись, ретировался до газона.
Там нырнул сквозь живую изгородь из стриженных мелколистных вязов и очутился уже вне зоны видимости стрелка.
Обежал дом, прикинув нужный подъезд, выбрал подходящий балкон на первом этаже. Подпрыгнул, ухватившись за ограждение балкона, подтянулся и перескочил. Автомат при этом больно ударил по спине.
Балкон оказался открыт, завешен тюлем с привязанными внизу массивными ржавыми гайками. Я постучал по дверному косяку:
— Хозяева? Есть кто дома?
Молчок, только где-то на кухне поет радио голосом Ротару.
Несмотря на белый день, в квартире полумрак. Воняет потом и папиросами.
Звяк! Это я запнулся о бутылку. Та упала и покатилась куда-то по комнате. Я пригляделся: на продавленном и прожженном сигаретами диване храпело тело. По стойкому запаху перегара, повисшему в воздухе в синей дымке, я понял, что мужик в пьяной отключке.
Алкаш, заключил я и пошел на выход.
