"
"Вера на мой вопрос отмолчалась, наклонилась прекрасным ракурсом ко мне и старательно перевязывала шнурки на кроссовках. Я выпал на несколько секунд из действительности, а мой взгляд как магнитом притянуло к упругим ягодицам следачки. Но я быстро опомнился, таким оружием меня не возьмешь и бдительность не усыпишь. Жаль, конечно, но сейчас другие дела. Самолеты, а не девушки. И я дал новые указания:
— Нужно ускориться и дойти до деревни раньше беглых. Если они захватят там стволы, то будут отстреливаться. Этого допустить нельзя.
Видя вопросительный взгляд, я добавил:
— В таких поселениях полно охотников, соответственно, и нелегальных ружей там тьма. А, скорее всего, и нарезь имеется — карабины всякие и винтовки. Не удивлюсь, если там ещё завалялась какая-нибудь трехлинейка со времен Великой отечественной или вообще с гражданской. Наш наган против нее не вывезет.
— Эти могут разжиться оружием, да… им не в первой… — кивнула Вера, а потом прикусила губу, будто опомнилась и не хотела больше ничего рассказывать.
Я отвел ее в сторонку, потянув за локоток, и вполголоса спросил:
— Слушай, Вера Андреевна… Выкладывай, что знаешь. Мы тут не в бирюльки играем, а, возможно, и даже скорее всего, рискуем жизнью. И вот чтобы риск этот был меньше или чтоб вовсе его избежать, расскажи нормально, кто они и что собой представляют. Я же вижу, ты информацией владеешь гораздо больше меня. Что ты скрываешь?
Следачка вздохнула, подумала, а потом посмотрела мне в глаза и серьезно спросила:
— Обещаешь никому не говорить?
— Что именно? Информацию о беглецах? Ее скоро по всем ориентировкам раструбят.
— Нет… о том, что это именно я тебе рассказала.
— А ты вообще у нас кто? — я тоже не сводил с нее взгляда.
— Следователь Зарыбинской прокуратуры, — отрапортовала девушка заезженную и привычную фразу.
— Ну-ну… ладно… будем так считать. Обещаю молчать. Рассказывай уже.
— Это долгая история, ты сам сказал, что нужно успеть в деревню. Я тебе обязательно все подробно расскажу, как будет время, обещаю, Саша, а пока могу сказать одно — это очень опасные люди.
Их надо остановить.
— Назови статьи по которым они осуждены, и мне этого будет достаточно, я сам составлю их, так сказать, портрет.
— Самые безобидные в их послужном списке — это вооруженный разбой, еще есть убийства, изнасилования.
— Добро… Принял. Но потом ты мне все-все расскажешь. А теперь выдвигаемся. Вперед! Не отставайте.
И я первым устремился вниз по реке, перейдя на легкий бег.
