И сразу показалось, что она как-то немного неуклюже держит обрез, будто боится его и совсем не привычна к оружию.
А потом и вовсе швырнула его на землю и даже по-женски ойкнула.
А я повернулся к Тулушу:
— Получается, хреново ты, братец, урку связал.
— Тулуш хорошо вяжет, — покачал тот головой и сверкнул глазами. — Кто-то его развязать.
— Кто? Тут никого кроме нас нет. Ну, бывает, в темноте напутал что-то.
— Нет, — упрямо мотал головой Тулуш. — Хорошо петля был.
— Да без разницы теперь.
Главное, что никто не пострадал из нас и гражданских. Если не считать вчерашних потерь.
Под вчерашними потерями я подразумевал хозяина дома. Как мы и предполагали, бандиты захватили дом и убили его хозяина — отца женщины с ребенком. Ребенок — восьмилетний пацан Севка, внук погибшего, остался невредим.
Они с матерью долго обнимались и лили слезы, не переставая благодарить нас.
Мы с Тулушем вытащили труп бандита на улицу, а затем спустились в подпол. Именно туда бандиты спрятали тело хозяина с огнестрельной раной.
Повозиться пришлось изрядно, мужик он оказался здоровый, тяжелый. Долго мы его вытаскивали, обвязав веревкой.
Погибшего уложили в избе и накрыли простыней. От выстрелов деревенька, конечно, проснулась, а когда всё стихло, набежали местные жители поддержать потерпевшую и сынка.
— Где четвертый? — спросила Вера.
— Ты сама слышала, что он ушел, — ответил я. — Кинул своих.
Она сощурилась.
— Он был у них главный… Нужно найти его.
— Где его искать? — я широким жестом показал на простирающиеся леса и реку. — Никакой зацепки. Можно было бы поспрашивать задержанного, но ты ведь его пристрелила.
Мы отошли в сторонку.
— Он пытался сбежать, — твердила Вера, как какое-то заклинание.
— Странно, — я смотрел на девушку, пытаясь угадать ее мысли и эмоции, но Вера была сейчас для меня как учебник по квантовой физике на вьетнамском языке. — А почему он не попытался завладеть для начала обрезом? А сразу побежал?
— Не знаю…
— Может, потому, что обрез у тебя уже был в руках?
— Я не помню Саша, все как в тумане.
Возможно, я оружие подобрала с земли.
— И возможно, ты и развязала руки задержанному и сказала бежать. Так?
— Нет… Зачем?
— Вот со школы еще помню, когда ты врешь, Соколова, а когда правду говоришь, — слукавил я. — Даже если ты его специально пристрелила, не волнуйся, на меня можешь положиться. Я твою тайну не выдам.
