Походил по стройке, попинал снег. Вспугнул парочку бомжей, которые собирались стырить утеплитель, очевидно, для оборудования своего жилища под люком теплотрассы. Поковырялся в ворохе строительного мусора и, наконец, нашел, что искал — увесистый отрезок арматуры с большой палец толщиной и витой насечкой.
Повертел прутком, помахал, примерился. Самое то… И в рукав спрятать можно, и как ударно-раздробляющее оружие очень даже ничего. Это даже лучше, чем перо. Если умеючи, то на средней дистанции не то что руку «отсушить» можно, а и черепушку раскроить запросто.
Спрятал в рукав находку и направился на нужный адрес. Ржавое железо мерзко прижигало в рукаве кожу холодом. Но потом арматура нагрелась и «прижилась» под дубленкой. Будто стала частью меня. Нового меня. Не узника теперь, а охотника…
— Гражданин! — откуда-то вырулил пеший патруль ППС и кинолог с приземистой немецкой овчаркой.
Я уже миновал стройку, но они, очевидно, видели, откуда я вышел. Пришлось притормозить. Ко мне шли трое молодцев полицейской наружности с лычками сержантов на фальшиках бушлатов.
И с собакой ещё, главное. Кого они ловят тут? Скоро впятером будут ходить.
Я разглядывал приближающихся ментов, оценивая ситуацию. В наружности их все по-казенному стандартно: на груди бляха и нашивка «полиция», на шапке — кокардочка мелкая притулилась — невзрачным овалом в мехе цигейковом утонула. Несерьезная фурнитурка. То ли дело раньше, кокарды были так кокарды. Большие, золотистые… Издалека было видно, что мент идет, а не железнодорожник.
— В чём дело? — сухо спросил я, старательно и незаметно удерживая в рукаве пруток. Не дай бог выпадет…
— Что вы делали на строящемся объекте? — трое без лодки, но с собакой приблизились и встали в метре от меня.
Овчарка, черная, как шахтер из забоя, недобро косилась на мою руку, пальцы которой удерживали кончик арматурины… Видать, что-то заподозрила, курва, но пока молчала и не гавкала."
"Кинолог, в отличие от собратьев по резиновой палке, росточком не вышел и стоял, цепко держась за поводок с собакой, будто без него мог упасть.
Резиновая палка, что свисала с его форменного поясного ремня, казалось, коснется земли, если только он хоть чуть подогнёт колени.
Ёшкин крот… кого сейчас в органы принимают? Филиппков всяких…
— Гулял, — не моргнув глазом, выдал я.
— Странное вы место для гуляний выбрали, гражданин, — прищурился сержант ППС. — Предъявите документы для проверки.
— А в чем дело? — спокойно, но холодно спросил я.
