— Ну как же? А служебная проверка? Он велел провести разбирательство и наказать виновных, так сказать. То есть тебя…
— Ну так проводи эту проверку, я что, против? Я же правду написал. Так всё и было. Там куча очевидцев подтвердить могут.
— Да… Но если твою версию случившегося указать в заключении служебной проверки, то… Хи-хи…
— То проверяющие из главка, или кто там будет читать документ, порвут со смеху кишки, ты это хотела сказать?
— Да… Петр Петрович будет недоволен таким объяснением, ведь он утверждает результаты проверки, а тут — над ним вся область смеяться будет.
Может, перепишешь? Чтобы не так смешно было?
Переписывать я не собирался. На то и был мой расчет, что такой фельетон в служебную проверку не включат, а следовательно, махнут рукой и замнут инцидент. Но вслух я сказал другое.
— Нет уж, Мария Антиповна, — я гордо встал и одернул китель. — Понимаешь, не могу я переписать… В то время когда партия и правительство проявляют постоянную требовательность и всестороннюю заботу об укреплении авторитета и общественного престижа органов внутренних дел.
Такое внимание не позволяет мне, как сотруднику советской милиции, говорить или писать неправду или излагать без должной старательности. А я написал в объяснении чистейшую правду.
Кадровичка уставилась на меня круглыми глазами, будто открыла нового для себя человека. И в этих глазах уже не было потухших искорок, как несколько минут тому назад. А зарождались интересные игривые огоньки.
— Ну хорошо, — улыбнулась Маша, — попробую Петру Петровичу сунуть такой вариант.
Ой, что будет! Хи-хи… Но собаку надо найти, — проговорила женщина. — Вернуть Мухтара обязательно.
— А… списать его разве нельзя? — поинтересовался я, подумывая, что собака с возу — кинологу легче.
Мне мороки явно меньше.
— Ну нет, это тогда у тебя с зарплаты вычтут, как у материально-ответственного за животное.
— И сколько вычтут?"
"— Не знаю. Надо в бухгалтерии уточнять, но не меньше ста рублей, я думаю.
— Сколько? — я прищурился.
— Сотку за шавку?
Мария Антиповна покачала головой.
— Это не шавка, Мухтара нам из области, из Угледарска прислали. Его прошлый инструктор-кинолог погиб при выполнении долга. Он ему как хозяин был. Говорят, Мухтар очень хорошо показал себя в работе.
— Что же такого ценного хвостатого работника в Зарыбинск отправили? — скептически спросил я. — Пусть бы в области и работал.
— После смерти кинолога он никого к себе не подпускал. Никто с ним ладу не мог найти.
