— Так, если у нас Морозов такой спец, может, и на происшествия его будем брать, Петр Петрович? — не унимался оперок. — Чего он штаны протирает и собаку простаивает. Уже месяц как должен след брать, а все контакты с псиной наводит, прикармливает. А работать — что, мы за него должны?
— Лейтенант! Ты еще меня учить будешь рабочий процесс организовывать?
— Виноват, Петр Петрович, — опустил взгляд Антошенька.
Так тебе, а то ишь ты, растявкался. Но начальник почесал лысину, покубатурил, крякнул и вдруг выдал:
— А действительно, Морозов! Сколько будешь казенное довольствие зазря проедать? Когда уже на преступления выезжать с приданной скотиной будешь?
— Не готов еще пёс к розыскной работе, — неожиданно для себя отчеканил я (где только слов таких понабрался, наверное, опять влияние предшественничка).
— Период его адаптации считаю неоконченным.
— Адаптация — для слабаков, а у нас милиция. Это тебе не на почте работать… У нас, заметь, задача КПСС четкая поставлена — ликвидировать, понимаешь, преступность, устранить причины, ее порождающие.
А ты мне — адаптация, акклиматизация… А ну как война завтра? Тоже скажешь — не готов? Вот кто ты, Морозов, скажи мне при людях!
— Хм… Известно кто, человек.
— Это понятно, а еще…
— Лейтенант милиции, — пожал я плечами (все-таки близко сидеть к майору чревато излишним вниманием с его стороны).
— И все? — кривил на меня седую бровь Кулебякин.
— Инспектор-кинолог Зарыбинского ГОВД, — подсказал шепотом чей-то женский голос, похожий на голос кадровички.
— Инспектор-кинолог, — выдал я очевидное
Вот уж не знал, что такие вещи нужно вслух проговаривать.
— Нет, Морозов! Ты не кинолог!
Начинается, сейчас тоже припомнит, что я следак по образованию. Но я ошибся, а начальник поднял указательный палец вверх, помахал им, будто грозил, и продолжал вещать:
— Ты, Морозов — проводник!
Тюремные пассатижи! Неужели догадался Кулебякин, что железнодорожник — это я? А шеф между тем продолжил.
— Ты проводник в жизнь законности и порядка, Морозов. Ты представитель поистине народной милиции.
Государство тебя полномочиями наделило не для того, чтобы ты вольеры чистил. Наша задача — нещадно выявлять, пресекать и раскрывать! Понял, Морозов?
— Ага, проводник, понятно…
— Не ага, а так точно…
— Так точно, — молодцевато ответил я, лишь бы майор отвязался.
— Чему тебя только в школе милиции учили? В общем так, берешь Тузика и встаешь в дежурство сегодня. А Трубецкой за тобой приглядит и мне доложит, как там следы нюхаешь.
