Начало (Я есмь)

Я этим кораблем командовал, но управлял по-настоящему искин. Это он решал, какие двигатели запускать и в каком порядке, как экономить топливо или что там у него. Снабжал меня воздухом и пищей, а я просто из себя изображал крутого пилота. А на самом деле получается, что без искина никакой я не пилот, да и не командир совсем. И если он вот не захотел, как сейчас, чтобы им управлял, то я и не могу, и мой звездолёт стал моей тюрьмой. Нет, если бы здесь было ручное управление, то я бы, конечно, тогда бы показал мастерство пилота, только вот нету его, не предусмотрено, всем управляет автомат.

А значит – что? Вот-вот — сбежал, называется, от роя. Сколько я проживу неизвестно, да и не мне теперь это решать, а тем, кто управляет моим звездолётом. Вляпался по самое не могу. И выбраться не вижу никаких вариантов, чертова автоматика. Железный болван или кремниевый? Неважно —болван и все тут. Даже разговаривать со мной не хочет.

Ну и хрен с тобой. Не жили хорошо и не будем. Смерть – штука для меня привычная. Сколько ни бегай, от нее все равно не убежишь, а теперь, как я убедился, и не улетишь.

Все решает судьба. И кому суждено умереть от укуса насекомого, тот никуда не улетит. Я еще раз проорал?

– Искин?!!! Скотина беспёрая!!! Понятное дело, что никто не ответил.

Я вылез с кресла, лег рядом с Викой, обнял ее.

– Ты чего так громко кричишь? –сонно пробормотала она. – Хорошим людям спать не даешь…Что-то случилось?

– Нет, моя дорогая, -ответил я. –Все хорошо. Просто скоро мы сдохнем и все.

– Опять сдохнем? – девушка поцеловала меня, не открывая глаз.

– А я с самого начала знала, что так будет. Да и ты, наверное, тоже. Это же не Земля, здесь все чужое, из родного, из своего – только ты да я. Может займемся любовью? А то совсем как-то грустно. Делать, как я поняла, все равно нам больше нечего…

– Так и есть, нечего нам делать, за нас все делают, – грустно усмехнулся

я. – Что ж, любовь занятие крайне бессмысленное, когда летишь в пропасть, но с другой стороны, чем еще заняться, когда заняться нечем?

– Оно не бессмысленное, – Вика грустно усмехнулась.

– Просто, когда все плохо, всегда хочется, чтобы рядом был кто-то свой, с кем не так страшно. А еще когда мы занимаемся любовью, мне кажется, что все хорошо, и будет все хорошо.

– Насчет хорошо, это вряд ли, – сказал я. –Хотя, кто знает, что делает черт, когда бог спит. В чем-то ты права, в этом, наверное, и состоит истинно женская мудрость. Пусть весь мир летит в тартарары, а мы будем любить друг друга.