Начало (Я есмь)

Скорость моя все увеличивалась, и наконец, настал момент, когда звезды сбоку слились в блестящие полосы, у меня от этого движения стало неприятно в животе, и я мысленно замахал руками — стой, куда, еще успеем. Яйцо сразу притормозило. А потом свернуло в сторону, и я увидел огромные глыбы, которые плыли в пространстве по своим, неведомым маршрутам, и на каждой скале появлялись надписи, показывающие процентное соотношение железно-никелевой руды. Причем еще и показывался объем, который я мог взять, зелеными или красным.

То есть середина, например, зеленая, а по краям красная – то есть если не убрать это красное, в трюм не войдет.

Тут я уже совсем успокоился. Нормальная работа: круглое тащить, квадратное катить, главное, чтобы прапорщик не увидел, он нервный, если за день ничего не украдет, потом всю ночь болеет. С такой работой я разберусь. Как только обнаружил первый камень, подходящий по объему и процентному соотношению, я подплыл к нему, взял его манипуляторами и засунул себе в живот.

Прикольно получилось, вот кусок руды плывет рядом, а через минуту он уже у меня в пузе. Затем перед глазами у меняь появилось изображение трюма, который эта глыба заполнила до верха, и я понял, что больше в него ничего не войдет. Обидно, досадно, значит, пора лететь обратно. Только я об этом подумал, как звезды кувыркнулись перед глазами, и я помчался на полной скорости к станции, причем как-то интуитивно знал, где она находится. И чего раньше боялся? Небо то оно, конечно, бесконечно, но всегда есть ему начало, а значит, есть конец.

Обратно лететь было скучнее. Работа есть работа, никакого кайфа. Когда я смог различить корабли, один из них подкрасился в зеленый цвет, к нему я и направился.

– Эй, Горк, – услышал я в ушах голос диспетчера. — Быстро слетал. Нашел что-то?

— Ага, — важно ответил я. — Большой кусок скалы. Процент руды целых пять с половиной процентов.

— Да… — в голосе ампа послышалось разочарование.

– Вообще-то, такие куски обычно стараются не брать. С ними больше возни, чем пользы. Процент содержания руды маленький, а объем большой. Как ты считаешь, куда отходы обогатительная фабрика денет?

– И куда? – я попытался догадаться, но потом мне стало лень. – Переплавит во что-то полезное? Достроит станцию?

— Да тебе же в трюм и сбросит, чтобы ты отвез обратно, и в поясе астероидов выбросил, — фыркнул диспетчер.