С пушкой спаривали пристрелочный 7,62 с трассирующими пулями, сделанными под баллистику основного оружия на расстояниях до полукилометра, далее траектории начинали сильно расходиться — так мы экономили пока еще дефицитные 23-мм снаряды.
Помимо истребителей, росло производство и на базе планера У-2. Естественно, дорвавшиеся до новых технологий авиаторы, значительно его перекроили. Часть машин становилась уже, поджарее, обрастала броней, навешивала на себя пушки и становилась штурмовиками. И такие аппараты начинали играть значительную роль не только в обстреле колонн и позиций, но прежде всего — в контрбатарейной борьбе.
Обстрел артиллерией — самое неприятное, что только могло случиться на поле боя — стволов и грамотных артиллеристов у немцев было много, поэтому они могли нанести нам существенный урон. Да и бойцы начинали нервничать, когда по ним начинало сыпать крупнокалиберными снарядами. Как говорится, пуля — дура, штык — молодец, снаряд — летающий… эээ… конец в общем. Поэтому мы уделяли ее уничтожению первейшее внимание — солдатам и без того хватало волнений на поле боя.
Другая же часть экс-У-2, наоборот — полнела, увеличивала крылья и становилась транспортниками наподобие Ан-2, которыми было удобно забрасывать грузы диверсионным группам или мобильным батальонам.
Мобильные батальоны выработали свою оптимальную для нас и нашей тактики налетов структуру и численность — 20 танков, 20 ЗСУ, порядка 50ти машин и наливняков, 10 минометов 80-82мм, 150 стрелков-штурмовиков и 10 мотоциклов разведки — всего около 500 человек, все — на колесах.
Этими группами мы могли громить колонны на марше, захватывать склады, населенные пункты. Вокруг них роились РДГ, которые выполняли функции разведки и бокового охранения. Информацию для мобильных батальонов поставляли РДГ, самолеты-разведчики, служба внешней разведки со своей агентурой. Всего в конце декабря действовало 8 таких батальонов полного комплекта и еще 30 были в процессе формирования. Похоже, мы нащупали идеальную на тот момент организацию боевой работы, когда размер боевых групп, сосредоточенных под одним командиром, еще позволял ему не выпускать ситуацию из-под контроля, а набор вооружения делал такую группу мощным инструментом по уничтожению фашистов.
Более крупные формирования мы пока решили не создавать — и так уперлись в проблемы роста — не хватало опытных командиров, которые не теряются в сложной обстановке при управлении большими массами людей и техники.
