Мне бы взять да успокоиться, но взыграли привычки активного дилетанта:
— А вот тут гильза — овалом идет, да? А если ее расточить — снова станет цилиндром ведь?
— Ну, станет. А толку-то?
— В смысле?
— В том и в смысле — нужен другой поршень, по-шире. И кольца под него.
— А если только кольца, а поршень тот же?
— Кольца получатся слишком широкими — сорвет или поломает.
— А если их сделать по-толще? И канавки под них проточить…
— … ну давайте, товарищ полковник, попробуем.
Мы попробовали. За три дня переломали штук пять колец, пока не подобрали нужный режим закалки.
Ну что сказать? Цилиндр мы восстановили, вот только через некоторое время сломалась стенка гильзы — после расточки она стала слишком тонкой и не выдержала нагрузок, несмотря даже на то, что мы уменьшили подачу топлива — температурой и давлением ее просто разорвало широкой трещиной. Было ясно, что ослаблять конструкцию нельзя.
— А если нарастить?
— А как же ее нарастишь-то?
— Ну… наплавить там… или еще как-то…
— Наплавленное тут же и слетит — не хватит сил сцепления между материнским и наплавленным слоями.
Если только этот ""технолог"" что-то скажет, а я тут не горазд.
""Технологом"" он обозвал инженера-термиста, который неделю назад вышел к нам вместе с группой окруженцев. Я-то ему обрадовался, и сразу отправил в мехмастерские, откуда он вылетел со свистом — начал учить людей как надо работать, причем в довольно неприятном стиле, так что мне пришлось чуть ли не оттаскивать от него обычно спокойных механов.
Технологу я конечно высказал пару ласковых, но сильно не песочил — все-таки Кузьмич потом признал, что говорил-то он толково. Вот только как ни толково говори, а если вместе с этим выплескиваешь и спесь — жди что тебя пошлют далеко и надолго. И вот теперь я обсуждал с этим технологом возникшую проблему.
— Николай Петрович, давайте сделаем напыление покрытий
— Это невозможно.
— Совсем?
— Да, совсем.
— То есть проводились опыты, и это не получилось у людей, так? Что именно они делали?
— Да никто не пробовал, просто так никто не делает, даже немцы так не делают.
— То есть никто не пробовал, так?
— Да, потому что это невозможно.
— Откуда известно, что невозможно, если не пробовали?
— Ну Вы же умный человек, Вы должны понимать, что там надо создать стабильный поток, охлаждать…
— Так давайте попробуем.
— Я этим заниматься не буду.
— Так. Николай Петрович. Давайте-ка я внесу ясность. Я ведь не спрашиваю — что Вы будете, а чего не будете.
