Начало пути

С кислой миной жму руку.

— Мы тут поживем? — уточнила Эсмеральда таким тоном, что я кивнула чисто автоматически. — Отлично, дорогой, езжай за детьми.

— Ага. Ну вы тут разбирайтесь, знакомьтесь, я скоро. Ребята, мы тут поживем!

— Ура!!!

И мой тоненький писк отрицания, потонувший в общем гуле.

Эсмеральда меня развернула, мощной рукой прижала к себе и поволокла в дом.

— Ну показывай, где тут у вас чего… Небось не жрала еще толком.

Судорожно пытаюсь что-то сказать.

— Да ты не смущайся, мы ж теперь свои.

И мне широко и очень душевно улыбнулись.

Мама.

Во влипла!

Маг меня грохнет, это факт. Поднимет и еще раз грохнет, и вообще фантазия у него на это дело явно богатая. Так что я в него просто верю.

15:34

Стою у кровати мага, мнусь. На меня смотрят с видом умирающего человека, которому упорно не дают умереть спокойно.

— Чего еще? Ты… горшок принесла?

— Я тут, — из-под кровати.

— Мне ночной горшок нужен!

— Я тут, — увереннее.

— Мне… для личных нужд, — через силу.

— Э-э… меня тут нет.

Хмыкаю, подхожу к шкафу, вытаскиваю старый жуткий горшок и вручаю его чуть покрасневшему магу.

— Чего смотришь? Отвернись! Нет, выйди! И это… поесть… вот погоди!

Оборачиваюсь обратно, жду, пока маг чего-то там выкапывает из-под подушки. Он вчера мертвецами учился заново управлять. Туда же. Сил нет, а все лезет и лезет. Короче, они там чего-то ему принесли, и теперь это чего-то лежит в кровати, вспучиваясь буграми буквально везде. Лежать рядом невозможно, так что я спала на диванчике.

— Вот! На.

Тупо смотрю на огромную красочную книгу, с картинками, глянцевыми страницами и изящным шрифтом.

— Это… короче, разберешься. Читать вроде умеешь.

Это да, крыс по ходу снабдил меня не только знанием местного языка, но и способностью видеть почти любой текст, словно бы он написан на русском, родном мне языке.

— Вот… ну открой, что ли? Чего застыла?

— Я… да так.

— Будешь хорошей девочкой, еще чего-нибудь подарю, — пробурчал некромант и довольно заблестел глазками. Окопавшись среди подушек, в съехавшем набок платке, трех кофтах и страшно худой, он вызывал сплошное умиление и позитив. Ну это если рот не открывал. А вот когда открыва-ал…

Так. Ладно, книга.

Затаив дыхание, открываю, рассчитывая увидеть что-то вроде «однажды, давным-давно, жили Карик и Валик.