Начало пути

Тролли по свой натуре туповаты — где-то я это слышала. Ну по крайне мере этот точно туповат — это ясно написано на его «мужественной» роже отъявленного бандита.

— Целых два?

— Три даже. — Берем быка за рога, а тролля за мозги. — Три сундука. Большой, какой… ух ты… золото и драгоценные камни.

Дверь снесло. Если б стояла не у косяка — меня точно бы убило. В комнату ввалилось тяжело дышащее нечто и начало расшвыривать мешки, разыскивая золото. На цыпочках выхожу наружу, все еще бледная от осознания того, что еще чуть-чуть — и была бы я лепешкой.

— Куда?!

Ой. Ну почему она?! Почему сейчас?!

Стою перед хозяйкой, рядом с которой возвышаются два амбала. Тролль и мужик какой-то одноглазый, с виду — форменный бандит. Мой маг рядом с ним форменным интеллигентом бы выглядел… если в глаза не заглядывать. Глаза у некроманта всегда с какой-то безуминкой в глубине. Знаю, что нет такого слова, но по-другому здесь не скажешь.

— Да я тут… это.

— Где мое золото?!

Из моей бывшей камеры вылетел белый, обвешанный обрывками мешков из-под муки тролль. Молча на него смотрим.

— У вас охранник ненормальный. Выставил меня из камеры и начал в муке бриллианты искать, — тихо поведала я с заговорщицким видом.

Хозяйка поджала губы и велела меня увести и подготовить. Я так и не поняла, к чему подготовить, но тот, который одноглазый, молча схватил за плечо и потащил за собой, причем такой хваткой… фиг вырвешься.

Пришлось бежать, морщась и ругаясь от боли, зато хорошо была слышна разборка с унылым троллем, который уже догадывался, как подло его развели.

Седмица

00:55

Стою в ванной и терплю, пока мне намыливают голову. Вокруг суетятся девушки, девочки и женщины всех возрастов и калибров. Ну вы поняли.

Короче, на окнах — решетка, за дверью одноглазый, а внутри эта свора. И хрен ты куда денешься.

Мне взбудораженно объясняют, что принц очнулся и требует новенькую.

То есть меня. Я уже пыталась объяснить, что я не новенькая и вообще проездом. Мне не верят, улыбаются, кивают, сообщают, что принц в постели — это нечто. Ни одна до утра не выдерживала, все теряли сознание от восторга."

"Угу. Их послушать, так сознание они теряли, уже когда принц снимал рубашку. Дальше бедолага имел дело с бесчувственным полутрупом, ибо красоту его неописуемую выдержать не могла ни одна женщина.