Начать сначала

У меня нет направленного антидота, и я очень сомневаюсь, что успел бы обнаружить яд и изготовить или найти нейтрализатор. По слегка поврежденной слизистой я заподозрил, что токсин был принят с пищей, но спустя час в капсуле, от дефектов уже и следов не осталось. А искать точки от инъекций на тебе было совсем бессмысленно, – развел доктор руками.

– На всякий случай мы готовили еду, привезенную с ферм. Что-то я привозил готовое. Я подумал, что дождусь твоего пробуждения, и мы вместе определим порядок действий. Чтобы не вызвать подозрений, персоналу кухни огласили версию о дегустации новых образцов продукции и желании Аделин кухарничать само́й.

А так как дочь увлекается готовкой временами, никто ничего не заподозрил. На любые вопросы о тебе отвечали, что ты тяжело болен. – Леон встал со своего места и подошел к большому столу с переносной плитой и разными кухонными приблудами.

И принялся за заваривание чая.

Пока я лежал в капсуле, он распорядился оборудовать в нашей гостиной компактную кухню. Хозяин Мары, порой страдая приступами беспечности, в целом вел себя очень благоразумно.

– Марзия тоже ошивалась рядом, пыталась выяснить, что с тобой, – подала голос птичка. – Так бы и таскалась сюда, но Асан поставил ее на место. – Аделин открыто улыбнулась моему охраннику, вызвав у меня немного неприятные чувства.

Я знал, что она просто благодарна ему за помощь, но внезапно понял и ее эмоции, когда непристойная Марзия пыталась завлечь меня.

– Теперь наконец твоя очередь делиться тем, что ты знаешь.

И как мы найдем Сольвенти.

– Меня отравил Мариос, – хлестко озвучил я свои соображения.

Вызвав словами пораженные возгласы. Я и сам ни за что не подумал бы на милого круглолицего личного повара хозяев.

– Он пришел вечером. Принес угощение. Распространенное в кухне наагшайрасов печенье педа. Памятуя о его теплых взаимоотношениях с Аделин, я и не думал его подозревать в чем-либо и принял угощение. Мариос заявил, что ему радостно осваивать новые блюда, и тем более он хочет отблагодарить меня.

При этом настоятельно упоминал, что у Аделин и Леона аллергия на фисташковые орехи, входящие в состав печенья, поэтому печенье мне нужно съесть самому. Расслабился и так глупо попался. Он же нас кормит каждый день, – вспоминал я события того вечера. – А раз у Аделин аллергия, я сполоснул посуду и передал ее сам в мойку, и хорошо обработал ротовую полость ионной щеткой. Следов яда нам не найти: у себя, я уверен, он тоже все хорошо перемыл. И остатки отравы уничтожил.