Начать сначала

И увязнуть во вкусной девочке, когда не имел особо на это прав."

"«Что же, шайрас. Ты сам заварил кичари. Теперь ешь то блюдо, что приготовил», – красным огнем злые слова вспыхивали в голове.

Мои обязательства перед Морелли и чувства к птичке не давали разрешения помыкать мной, как им вздумается. Сегодня они решили так, а завтра иначе. Я без памяти, но не без чувства собственного достоинства, и прятать себя, как ручную змею в корзину, не позволю.

– Но я сказала папе, что не согласна! – уже громче выкрикнула мне в спину птаха.

Заставляя меня расплыться в улыбке. И почувствовать досаду на себя, что поспешил подводить итоги к ранее услышанному.

– Мы или вместе. Или нет. – Резко повернулся я к ней и, приблизившись, обхватил птичку за плечи. – Я не согласен больше исполнять роль в играх твоего отца.

– Думаешь, мне это нравится?! – вздернула свой нос птаха. – Или ты сам решил так от меня избавиться? Теперь, когда выбрался с Мары, я тебе не нужна?

– Глупая птаха! – рыкнул я, вгрызаясь в ее рот поцелуем.

Сразу толкнулся в нее языком, не давал шевельнуться. Обхватил одной рукой за шею и целовал долго, напористо, побеждая в этой битве. Нагло пользовался тем, что птичка слабее меня. И только, когда Аделин перестала сопротивляться, отпустил тяжело дышащую девчонку. Ее глаза сверкали так ярко и зло, что вполне могли соревноваться с моим раздражением.

– Сам дурак! – топнула она ногой и понеслась в дом.

А я наткнулся на внимательный взгляд Сандро Руссо, прадеда Аделин. Тот стоял под каменной аркой, густо увитой розовыми кустами.

– Вижу, молодой шайрас, – вдруг бело сверкнул зубами пожилой мужчина. – Что у моей правнучки жизнь кипит, как и положено в ее возрасте. Боюсь, мой сын Алдо ошибся с выбором гостей на сегодня. Но тем будет веселее. – Вдруг захохотал он и скрылся в доме.

Я и близко не подозревал, какой Леон зануда в сравнении с семьей своей жены.

***– Аделин, открой! – стучал я в ее дверь, повторно теряя терпение.

Сегодняшний допрос Сольвенти не придал мне выдержки. Как и непрекращающиеся попытки Леона отдалить меня от своей дочери.

Птичка открыла мне дверь в одних трусиках. Развратных. Прозрачных и ярко-розовых.

– Ты хочешь, чтобы к нам пришел весь дом, Ссашшин?! Может, еще гостей пригласим, – ехидничала мелкая вредина, уперев руки в бока, ничуть не стесняясь, гордо задрав голову.