Начать сначала

Было приятно с вами сотрудничать.

Мы тепло распрощались со следователем. Надеясь, что нужда нас больше не заставит иметь дела с Бюро по работе с опасными преступниками.

– Ты хотел поговорить со мной, Ссашшин, – устало сказал Леон. – Обсудим, и пора спать. Уже поздно.

День выдался и правда долгим. Один день на Глизе сойдет за неделю на Маре.

– Ты знаешь о намерениях Руссо выдать Аделин замуж за братьев Риччи, двоих одновременно? – едко спросил я.

Реакция Морелли мне сказала все за него. Наверное, мне стоило подождать, когда он закончит пить кофе.

– Не-ет! – просипел тот откашлявшись. И багровея то ли от ярости, то ли от кашля. – Шеи им сверну! Риччи мне не нравится. И его сыновья, может, внешне приятные, но по своей сути такие же, как их отец и сестра. И Аделин не предмет торговли! Я все решу!

– И каким образом? Не ругайся с ними на эмоциях. Забыл, какой властью они обладают? Аделин нужно отправить на учебу. На этом и сосредоточимся. А ты поразмысли, как отвадить Риччи. Может быть, Торезу подключить? Она неприятна тебе, но что она думает сама? Тоже считает отличным вариантом, или по указке родителя действует, от которого так зависит? Сейчас первично позаботиться о дочери, Леон.

Если бы можно было стать угрюмее, Леон бы стал.

– Я понял, Ссашшин. Сделаю, что смогу. Если уж быть откровенным, вы меня все раздражаете, – затрясся он от нервного смеха и, чуть успокоившись, снова уткнулся в очередную чашку кофе, выудив последние капли из большого медного кофейника с изогнутым носом.

Горестно вздохнул и, закрыв глаза, замер в кресле.

– Спокойной ночи, Леон, – прошелестел я и тихо выскользнул за дверь, оставив его одного.

Меня ждала птичка.

***Аделин не спала, когда я возвратился. Сидела как воробей, завернувшись в одеяло. Распущенные волосы устроили путаницу на голове. Сверкали возбужденно золотистые глаза.

– Почему не спишь? Сегодня был сложный день, – осторожно спросил я ее.

– Ждала тебя, одной мне неспокойно.

– Я скоро, – раздевшись, направился в ванную.

Вернулся к Аделин и скользнул к ней под одеяло. Она так и лежала обнаженная. Мы тесно переплелись объятиями, прижимаясь кожа к коже, я неторопливо целовал ее податливые мягкие губы, не разжигая страсти, а успокаивая и лелея. Птичка закинула ногу мне на бедро и зарылась носом в шею. Одной рукой выводя узоры на моей спине.