Начать сначала

Насчет разных болезней беспокоиться нам не приходилось, шайрасы не болеют инфекционными недугами, за себя я был уверен. И птичка была полностью здорова, о чем говорил мне мой нос. Да и пожилой целитель тщательно следил за здоровьем своей юной госпожи.

– Маньяк хвостатый, – просипела Аделин, содрогаясь в моих руках после очередного раунда и срубилась уже до утра.

И как бы мне ни хотелось отыметь ее снова, я вынужден был дать девчонке отдохнуть. Она права. Спал урывками и ей не позволял, тискал, целовал сонную податливую птаху.

Зарывался носом за ухо. Покусывал кожу и пробовал на вкус языком. Как маньяк. Иногда она вяло отпихивала меня и снова засыпа́ла.

На кухне я нашел устройство связи. Но включать не стал, неприятель не видел наших тел в каньоне и поиски нас, возможно возобновились. Сегодня должна прилететь подмога на Мару. А мы подождем до завтрашнего утра приезда Леона Морелли, и если он не появится, придется решать как действовать. Оставить птичку одну здесь и отправиться разведать обстановку? Нет.

Не рискну. Но и отсиживаться здесь – не выход.

Я вернул свои мысли к приготовлению завтрака. Нашел консервы с сосисками из мяса курицы, кашу со сладкими ягодами и запаянный пакет с хлебом. Не люблю продукты длительного хранения, но радовался, что у нас вообще есть еда. И достаточно разнообразная. В холодильной секции обнаружился сыр, баночки с оливками и вялеными томатами. Улыбнулся. Вездесущий набор продуктов.

Разобравшись с плитой, поставил вариться сосиски и на сковороде обжарил хлеб.

Когда освободился один сектор на плите, пришла очередь разогревать кашу в кастрюльке на медленном огне. И пошел набирать воду в чан и будить птичку.

– Аделин, пора вставать, – урчал в ее маленькое у́шко, гуляя руками по телу. – Вода готова, нужно тебя помыть.

Мне до безумия нравилось, как она пахла сейчас, но это не отменяло необходимости в водных процедурах. Особенно после того, сколько раз я побывал в ней. Найденные влажные салфетки помогли немного исправить ситуацию, но этого было недостаточно.

Кряхтя, птичка тянулась, пробуждаясь. И вдруг резко открыла глаза.

– Ссашшин?! – Барахталась в безуспешной попытке завернуться в простынь.

А я наслаждался ее смущением и растерянностью. Это было немного забавно после сегодняшней ночи. Отобрав из ее рук кусок ненужной ткани, потащил Аделин к чану.

– Я буду мыться сама, – строго заявила мне она. Боевой воробей снова встал на дежурство. – И мне нужно в туалет. Оставь меня одну, пожалуйста.