Начбез и его Бес

Он нашел варианты с курсами, с помещением, скидывал Милане на телефон по три раза на дню варианты бизнес-плана, звонил отцу. От его деятельности была в легком шоке и сама Танзиля, но Милана видела, что ей снова комфортно – когда мужчина рядом что-то решает за нее, пусть в этот раз не муж, а сын.

А кто сказал, что так – плохо? Если Танзиля так воспитана, так привыкла, ей так комфортно. И пошли к черту все, кто говорят про выход из зоны комфорта. Судя по всему, Танзиля вне этой зоны прожила последние десять лет.

Марату о планах Танзили сообщила Милана – по просьбе самой Танзили. Марат некоторое время молчал, а потом коротко и негромко сказал:

– Хорошо. Пусть будет так.

А потом обнял Милану, прижался губами к виску и замер. Замерла и Милана. Она все делает правильно. В этот раз она все делает правильно. А Марат добавил еще тише:

Спасибо.

– Рустам принял Милану. Неожиданно, но ее приняла и Танзиля. А вот Гульнарой так просто не будет – это Милана понимала по ее насупленному личику. Танзиля сказала, что у девочки характер отца.

Марат рассказывал о том, почему Рус жил у него, о конфликте между детьми. Но правду говорят – нет худа без добра. Экстренная операция Рустама окончательно положила конец конфликту между детьми Марата. И в кафе они зашли, обнявшись. Рус о чем-то рассказывала Гульнаре, смеясь, а она смотрела на брата с обожанием.

А вот на Милану предпочитала не смотреть. А когда их взгляды все же пересекались, то в глазах Гульнары была нескрываемая неприязнь.

Милана смотрела на девочку, с сердитым видом пьющую какао, и пыталась вспомнить себя в четырнадцать. Получалось как-то не очень хорошо. Но, судя по тому, что Милана смогла вспомнить, у них у Гульнарой мало общего. И в семье, и в воспитании, и в образе жизни. Но самое главное отличие, наверное, то, что у Гульнары был отец. Был, есть, будет. Отец, который ее любит, и которого Гульнара, судя по всему, обожает.

Если бы у Миланы был такой любящий заботливый отец – как бы она отреагировала на то, что он ушел из семьи? Променял маму на другую женщину? Милана не могла этого понять.

По-прежнему совершенно непонятно, что делать с Гульнарой. Возможно, ничего не надо делать. У девочки сейчас сложный, как говорят, переходный возраст, возможно, стоило подождать. Возможно.