Гораздо больше меня передергивает от того, что Игорь ведет по моим голым плечам пальцами. Обычно очень отзывчивая к вниманию Молотова, после разговора с Климом я едва терплю его касания.
– Спасибо за полотенце. А вот все остальное – лишнее. – Убираю от себя его руку. – Цветы тоже очень красивые.
– У меня еще подарок.
– Это тоже ни к чему, Игорь.
Но он меня как будто не слышит. Лезет в карман. Достает коробочку. Да блядь! Быть такого не может! Я буквально затылком чувствую, что к нам приковано внимание всех родных.
– Не откроешь?
– Нет. Это тоже лиш…
Перебивает, не давая мне закончить:
– Тогда я сам.
Он танк. Нет. Каток. Асфальтоукладчик. Замочек щелкает. Приметная коробочка от Harry Winston открывается. На свое Игорь никогда не скупится. У него хороший вкус. И наверняка, если приглядеться, станет очевидно, что и камень в колечке весьма достойный. Но я не смотрю. Я, мать его так, наоборот, отворачиваюсь, вжимая подрагивающие пальцы в плитку.
– Убери.
– Яся…
– Господи, Молотов, ты можешь мне хоть день рождения не портить?
Мне кажется, я слышу, как скрипят его крепкие белые зубы.
Шоркают ножки лежака… Под весом Игоря жалобно стонут крепления.
– По-нормальному не хочешь, да?
– Господи, ты меня вообще слышишь?!
– Слышу-слышу. Теперь ты меня послушай. Давай так. Я тебя обидел. Много в чем был не прав. Осознал. Понял. Обещаю исправиться. Сколько тебе нужно времени на этот раз, чтобы перебеситься?
– Нисколько. Я…
– Ладно. Даю три месяца. Говорят, свадьбу хорошо играть по осени. Как раз успеешь.
– Ты просто впустую потратишь время. Я все для себя решила. Отпусти меня, Игорь. По-хорошему, а? Отпусти. Не усложняй. Какой в этом смысл? Работать я на тебя буду, богатей на здоровье. А в остальном, ну что, ты себе бабу красивую не найдешь? Брось.
– Мне не нужна баба. Мне нужна ты.
– Долго же до тебя это доходило.
– Главное, что дошло.
– Поздно. Не осталось ничего к тебе. Ни-че-го-шень-ки.
– Три месяца! – тычет мне в лицо три мясистых пальца. Крылья носа вздрагивают, как у нервного рысака.
Знаете, когда говорят, дескать, я его выбрала сердцем – это такая херня! За наш выбор в девяноста девяти процентах случаев отвечает как раз таки – мозг. Это мозг найдет и выкатит вам сто сорок миллионов причин вернуться к бывшему. Потому что так ему привычнее и безопаснее. Потому что так, блядь, ему понятнее. Потому что на этой территории все ему знакомо, а значит, менее стрессово. Ведь самое худшее, что может быть для мозга – полная неизвестность.
