Над Канадой небо синее…

С послом османским Азамат-шахом мы переговорили в Выборге, и я показал ему указ, где ушедшие в поход на Иерусалим назывались радикальными фанатиками, лишались подданства и сословности и осуждались на пожизненную каторгу в случае возвращения на территорию России. Воевать с султаном было несколько рановато, да и не на проливах надо затевать свалку. На фига мне эти проливы, практически утратившие свою экономическую подоплеку ворот на восток и запад? Канал из варяг в греки мне нужен для внутреннего употребления, чтобы быстро перебрасывать урожаи с юга на север и войска с севера на юг по необходимости.

Никакой надобности в проливах у меня не было. Султан это понимал не хуже меня, мы с его предшественником об этом говорили. А частая смена султанов ведет к упадку, так как смещают их незаконно, а дорываясь до власти, грабят еще больше, чем предшественники. «Польский» Крестовый поход был разбит еще до переправы через море в Греции. С Филиппом особых осложнений не возникло: его карманную Польшу мы не тронули, но он сам ее поглотил. Совместных мероприятий у нас хватало, а у него вечные перебои с хлебом на территории империи, поэтому торговля с ним процветала. Да и вообще, не любил он заниматься политикой. Он больше специалист по бабам. Правда, постарел и уже не тот, что давеча, но держится, и количество прижитых детей растет. Вот и наследника соорудил и взращивает. Он же не знает, что тот будет последним из испанских Габсбургов. Детей у него не будет.

Поход в Южные моря удался на славу: забрали под крылышко Капскую провинцию, Реюньон, Кокос и Маврикий.

Пощипали пиратов вокруг Мадагаскара и ушли в Батавию. Привели к присяге тамошнюю администрацию. Им угрожало, что вырежут местные, поэтому они были рады тому обстоятельству, что впервые за семь лет к ним пришли корабли и передали какие-то припасы, в том числе черный порох к пушкам, за счет которых они здесь и держались. Установили дипломатические отношения с султаном Брунея. Затем Торресовым проливом прошли между Австралией и Новой Гвинеей и создали поселение на восточном берегу Австралии в хорошо укрытой бухте на 27° южной широты и 153° восточной долготы в устье довольно большой безымянной реки. Место привлекло к себе защищенностью и наличием нескольких обширных болот с торфом в нескольких километрах выше по течению. Это давало возможность эффективно использовать наработанные технологии. И местных «бушменов» этот полуостров мало интересовал.