Над Канадой небо синее…

Капитан-лейтенант Оболенский сумел перехватить и расстрелять в море огромную флотилию японских пиратов «вокоу», которые шли на соединение с Чжен Ченгуном для захвата Формозы. До окончания сезона муссона мы действовали исключительно на море. Ван Дрейк в трезвом состоянии оказался умелым моряком и отличным лоцманом. Он действительно хорошо знал этот район и часто пересаживался на «тэшки» чтобы помочь пройти туда, где прятались пираты."

"Но в октябре, как только закончились дожди, бронекатера вошли в Янцзы и двинулись к Нанкину.

Мы высадили десант и взяли Кантон. Катера по Великому каналу двинулись на север, громя противника, сосредоточившегося на его берегах. Издревле этот канал обеспечивал всю экономическую жизнь Китая. С берегов Амура, воспользовавшись высокой водой в его притоке Сонгхуа, вошли два бронекатера и утопили флот адмирала Сарудая в сорок весельных и колесных кораблей. Дело немного осложнялось тем, что в Пекине в осаде находилось русское посольство, возглавляемое Федором Байковым. Император Фулинь потребовал у него выполнить девятикратное челобитие на коленях, но тот отказался. В итоге русское посольство оказалось в блокаде. Чтобы освободить его, крейсер «Я-702» бомбардировал город Тяньцзинь, а это недалеко от Пекина, а затем высадил там десант, поддержанный бронекатерами. В город вел Великий канал, который проходит и через Пекин.

С началом наземных операций находиться на корабле стало просто невыносимо! «Не положено!» звучало из уст всех. Особенно дядька Сашка старался. Чуть что, малейшая моя инициатива или попытка сойти на берег пресекалась на корню.

«Я матушке-государыне клятву давал доставить вас живым и здоровым. Она и батюшка ваш меня особо предупредили, что на китайский берег ни ногой». Все происходило без моего практического участия. Я сидел на КП крейсера и издавал приказы – превратился в военного бюрократа, а душа рвалась к делу. Там такие чудеса творила наша морская пехота и гвардейские экипажи! Шестнадцать человек удерживали взятый в ночной атаке форт Ксинганг на острове Найджу почти сутки, в ожидании подхода наших войск, задержавшихся из-за сильнейшего тумана, и отрядов Ли Динго. Он, кстати, появился на крейсере сразу после высадки, поклялся в вечной преданности и тут же попросил новые винтовки. И жутко обиделся, получив вместо них старые шведские мушкеты, которые были погружены в Выборге, а до этого времени лежали на складах много лет. Отец не хотел, и я его понимаю, передавать современное вооружение никому.