Над Канадой небо синее…

Правда, самостоятельно они вряд ли смогут ходить во льду: машина слабовата, это князь готовится к тому, что у нас будет ледокол. Один из них назван «Нововыборг», а второй носит название «Анастасия». Так тепло стало на душе, когда увидела. Значит… ой, не надо об этом."

"Вернулся коч от Луисбурга, теперь отсчитываем дни, а Федор своих пехотинцев готовит к десантной операции. Война продолжается! Пастор оказался полным дубом, он решил защищать Луисдэл до последнего француза. У Сухого Уха потери, его разведчики не совсем аккуратно сработали, и часть из них убита, а часть попала в плен, где их сожгли на кострах.

Они сунулись на пирогах в залив Ривьер-Нуа и нарвались на засаду. То есть нас там ждут и за озером наблюдают. От Черной речки до Луисдэла всего двенадцать километров и есть тропа. Местные стратеги решили, что мы действовать будем там. Так как этими ребятами командовал Сухое Ухо, то так и случилось. Руководил французами кто-то опытный и хорошо знавший местность. Еще до того, как пастора отпустили, охрана карьера отбила попытку его захвата. Само озеро делится как бы на две части: Северный и Южный д’Ор, которые соединяются через узкий пролив Барра. Там французы попытались создать наблюдательные пункты и установить два орудия, которые, само собой, пополнили нашу коллекцию. Но южнее на побережье существовали французские поселения, и оттуда противник наблюдал за проливом. Скрытно подойти было невозможно, на чем и попались разведчики Сухого Уха.

Макаров разделил эскадру: «Анастасия» и бронекатер вошли через Большой Брас д’Ор в Северное озеро, а два крейсера и «Нововыборг» пошли в обход островов к Луисдэлу.

Проблема заключалась в следующем: форт капитально закрыт островами, и северо-восточный пролив – мелководный, с большими песчаными банками. Эти банки имеют дурную привычку кочевать. Карты пролива Филиппа у нас не были откорректированы. Кроме маленького коча, там никто не ходил. Западный проход Леннокса глубокий, но узкий. На острове Аричат уже есть фортик, собственно он был первым в этих местах и назывался в те годы Иль-Рояль. Но место было неудачным, большая кочующая мель довольно быстро почти перегородила проход во внутреннюю гавань, и порт захирел. Кроме небольших корабликов туда никто не входил. В основном это место использовали для отстоя судов во время штормов, которые здесь сильные. Если на обоих берегах пролива поставить орудия, то залив перекрыть возможно. Они ничего не смогут сделать с корпусом кораблей, но могут повредить рангоут.