Над Канадой небо синее…

И когда у нас возникало желание, мы становились любовниками. Ни я, ни она речь о браке не заводили. Воспитанная во Фландрии, она считала меня богачом и дворянином и считала такие отношения нормальными, раз я плачу ей за все. Фаворитка. Она была бережлива, аккуратна и очень неплохо готовила. Очень сожалела, что никак не могла забеременеть. Но это не ставилось во главу угла.

Промелькнуло лето, осенью пришло недовольное письмо от князя, что что-то сделано не так на берегу. Мне было приказано вместо острова Доброго Ветра следовать в Выборг и вывезти паровую машину с острова.

Бухта зимой замерзала, поэтому все корабли уходят отсюда или вытаскиваются на берег. Оставлять моторные катера на зимовку князь тоже запретил. С западной стороны существовала возможность перебросить по льдам большой отряд, и существовала вероятность, что противник завладеет свежепостроенной крепостью, если кто-то предаст или потеряет бдительность.

Причалы были полностью готовы. Функционировали мощные краны, мне на палубу погрузили бронекатер и паровую машину, и, дав два коротких и продолжительный, под начавшийся снежный заряд мы вышли из гавани, где провели полгода.

Мы торопились проскочить проливами и не застрять в Финской луже. Зимовали в новом порту Высоцк.

Там мне было выделено место под строительство собственного дома. Окна дома выходили на пролив, чуть в стороне был причал лоцманской станции. Перед самым ледоставом из Выборга в Высоцк привели на буксире двух гигантов: это были шестимачтовые рудовозы проекта «Выборг-Веди».

Пять гигантских стальных трюмов были почему-то разделены вдоль, и считалось, что трюмов десять. Четыре модернизированные башни с 76-миллиметровыми полуавтоматическими пушками со спаренным крупнокалиберным пулеметом. Почти такие башни стоят на больших бронекатерах, но там меньше угол подъема орудия и малокалиберный пулемет. Здесь башня немного больше, угол подъема до шестидесяти градусов и огромная дальность стрельбы до десяти миль, сто артиллерийских кабельтовых. Правда, центрального поста управления огнем на них не было, это не военный корабль, а рудовоз. У них две такие же машины, как на крейсерах, ход, правда, много ниже, но четырнадцать-шестнадцать узлов обещают давать под парусами.

Князь вызвал к себе, принял и выслушал доклад, сухо поблагодарил за то, что успел выполнить его приказ, объявил благодарность и выписал премию, которую и посоветовал вложить в дом в Высоцке.