Над Канадой небо синее…

Я не говорю этого. Но решать это будет Святослав. Разрешит – значит, брак состоится. Нет…

– Значит, я увезу тебя к себе без его согласия.

Я встала, собираясь его выгнать, но он обнял меня, приподнял, как пушинку, и положил на свои руки без малейшего усилия. Вот это силища! Я склонила ему голову на плечо. А он повернул ко мне лицо и целовал меня. И я ему ответила. Через некоторое время мы, задохнувшиеся от этого поцелуя, сели за стол, только он меня не отпустил, а держал на коленях, на все лады повторяя мое имя мне на ухо.

Целовал мне мочки ушей, лицо и руки и был нежен, как никто не был нежен со мной за всю мою жизнь. Кроме Сашки и Машки. Я поняла, что он больше меня никуда не отпустит. Да и у самой все внизу сжалось в тугой комок, как после тех снов.

– Пойдем, я покажу тебе, где находится ванная.

Днем мы отправили шифрограмму князю с просьбой разрешить наш брак. Через три часа получили ответ без шифра: «Совет да любовь». И мы объявили о своей помолвке.

Святослав I

Успех первых поселений за океаном, где закладывался фундамент грядущего выбивания из-под будущих «великих держав» основы, на которой строилось их благополучие – морского разбоя – был жизненно необходим.

Было бы наивно полагать, что мои «европейские партнеры» уж слишком долго позволят мне почивать на лаврах. За Порккала-Удд появился претендент на шведскую корону – Карл-Густав Пфальцский. Кристина, отношения с которой складывались очень хорошо, не была похожа на Грету Гарбо. Она была страшна, как смертный грех, и после безуспешных попыток найти себе хоть кого-нибудь в мужья – а кто возьмет в жены полностью заросшую женщину, у которой от волос свободны только лицо, ладони и ступни! – решила остаться девственной и назначила себе преемника, весьма воинственного герцога из Пфальца – это на самой границе с Францией. Герцогство обладало личной унией со Швецией, так же, как сейчас Нововыборг имел личную унию с Выборгом. А занятие мною Багам, брошенных Испанией в связи с бедностью почв и вымиранием местного населения от болезней, позволило полностью легализовать заморские области Выборга. Закрепившись там, можно было поглощать испанские колонии, вовлекая их в экономический оборот Выборга. Как мы и поступили с будущей Ямайкой, которая уже никогда ею не станет.

Мне были нужны бокситы, чтобы раскислять металл, и поставлять их из Сантьяго было выгоднее, чем осваивать единственное месторождение в Водьской пятине. Народа у меня там сильно недоставало.