Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Над пропастью во лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ясно?
Яснее некуда… С низко опущенной головой Маринка вышла из хозяйского контейнера и при выходе наткнулась на пьяненького дядю Славу-отверточника, который колобродил среди бела дня непонятно с какой радости.
– Эй, Маринка! – задорно крикнул он. – Как жизнь молодая?
Он, покачиваясь, пританцовывал на месте, а из кармана у него торчала сильно початая бутылка белоголовки."
"– Смотри-ка, что я прибомбил! – Отверточник принялся непослушными руками расстегивать сумку, вытащил оттуда что-то черное. – Рясу мне свою Феофилакт продал.
Покачиваясь, дядя Слава напялил на себя рясу и задребезжал противным, ерническим голоском:
– Преобразился еси на горе, Христе Боже… Черт! – Он длинно и замысловато выругался. – В рукавах запутался… Ну что, похож?
Не ответив, девушка побрела восвояси.
Она ехала в Перово, где располагался линейный отдел милиции. В голове ее зрел решительный план.
В отделении оказался только один напарник. Девушка обрадовалась. Он казался ей не таким жестоким, как его мутноглазый приятель.
Но милиционер лишь сочувственно присвистнул, услышав ее жалостливую историю. А потом бдительно оглянулся по сторонам и произнес:
– Пойдем-ка на свежий воздух.
Там, стараясь не глядеть девушке в глаза, он объяснил:
– Это твой хозяин попросил нас линию почистить… А товар мы ему еще вчера отдали весь, подчистую.
– Я догадалась, – зло прищурилась Маринка, покусывая губы. – Чалый знал, что я хочу от него уйти, вот и решил меня к себе привязать. Да только у него ничего не выйдет! Пойдем, ты сам ему все расскажешь!
Напарник выразительно крутанул пальцем у виска и ухмыльнулся:
– Ты что, меня за дурака держишь?
– Но ведь я теперь ему кучу денег должна! – взмолилась Маринка.
– Твои проблемы, – пожал плечами милиционер.
Оставался последний шаг, на который девушка никак не могла решиться… Наконец она прищурилась, острым язычком плотоядно облизала губы (движением, некогда подсмотренным у задержанной во время облавы проститутки с Тверской), проворковала многообещающе:
– Может, все-таки договоримся, а?
– Иди ты! – смущенно хохотнул милиционер и добавил очень серьезно: – Правда не могу. Честно.
