Над пропастью во лжи

Просто взмыл вверх, как баллистическая ракета сразу после старта. Возможно, мне уже присвоили высшую категорию для служащих, категорию А…

Требовательно верещит телефон на столе.

– Ну, как устроилась? Нравится? – Это Горелик, мой могущественный и всевластный босс. Видно, охрана на входе уже отрапортовала о моем появлении.

– Только что вошла, еще не отдышалась, – бодро произношу я.

Интересно, как мне теперь следует разговаривать с ним? Как с равным – пожалуй, рано. С легким оттенком почтительности? С ноткой умелого пренебрежения? Тоном всезнающего сарказма?

– Зайди, когда освободишься.

 – Металлические нотки в голосе шефа призывают к немедленному исполнению. Это означает, что есть неотложная работа, сложная работа – как раз для меня. Отлично! Люблю тяжелые задания. Чем тяжелее, тем лучше – чтобы голова была доверху забита проблемами и не оставалось сил на пустые раздумья.

Но кто мог подумать, что задание окажется таким тяжелым…

***Горелик нервно расхаживает по кабинету. Его новые, еще не разношенные ботинки жалобно попискивают при каждом шаге.

– Дело будет слушаться в Замоскворецком межмуниципальном суде… Какие у нас шансы его выиграть?

– Никаких! – Откровенность – мать глупости, но в данном случае даже эта сомнительная мать лучше, чем несбыточные обещания.

– Ты меня не радуешь. Потеряла хватку? Загордилась?

Включаю улыбку. Босс слегка на взводе, пусть выпустит пар.

– Нам не выиграть процесс в одиночку, – расшифровываю свой категоричный ответ.

В темных живых глазах напротив читается неподдельный интерес.

Я сделала шахматный ход, передвинула пешку на доске. Теперь его очередь отвечать, выстраивая стройную линию обороны, которая в конце игры закончится хитроумно подстроенной ловушкой. И он послушно проглатывает предложенную наживку.

– Что значит «в одиночку»? Что ты предлагаешь?

– Необходимо шире трактовать иск. Не нам одним наклеили ярлык деструктивной секты. Последователи Муна, кришнаиты, братство Виссариона… Чем больше нас будет, тем больше шансов на победу!

– Почему? – спрашивает он недоуменно.

Не понимает – это хорошо. Однако не буду с готовностью вкладывать ему в рот наживку. Пусть хотя бы потянется за ней губами…

– Это мое предложение. – Молчу.

– Не лучшее твое предложение, – раздраженно ворчит он.

Входит вызванный для экстренного совещания заместитель Шаньгин, серый кардинал нашей Организации. Отключает сотовый телефон, чтобы звонки не мешали разговору, от которого, без преувеличения, зависит наша судьба.