- Мне пора, - Лара решительно открыла дверцу.
- Наталья, подождите, пожалуйста, минутку, я провожу Ларису в отделение и потом отвезу вас домой, - Чернышов взял её под локоть и, отойдя на пару шагов, вопросительно кивнул на входную дверь, за которой уже скрылась приехавшая пара. – Пойдешь к ним?
- Да, - Лара непроизвольно поежилась, представляя повторный визит в отделение. Её бы воля, никогда бы туда не пошла, но она обязана поддержать теть Свету с мужем. Родной отец Костика давно умер, но отношения с отчимом были хорошими, потому и сама Лариса называла их его родителями.
Но сократить имя Василия Викторовича до «дяди Васи» так и не смогла. Глупость такая, нашла, о чем сейчас думать, но почему-то не получалось полностью выбросить это из головы.
- Если тебе тяжело, не иди. Думаю, они поймут, вы уже давно не вместе.
- Я должна, - Лара набрала воздуха в грудь и уже хотела двинуться в сторону корпуса, как Чернышов, придержав за руку, развернул к себе.
- Будь в отделении, никуда одна не уходи, я скоро вернусь.
- Да кому я нужна… - она настолько растерялась, почувствовав, как теплые сухие губы на мгновение коснулись её лба, что так и застыла, таращась на Сашку.
- И не спорь.
Смущение, лишь усиленное непониманием, окрасило обычно бледные щеки в яркий розовый цвет, за что Лариса прокляла свою белокожесть.
- Ладно.
Отвернуться и быстро скрыться в дверях она посчитала лучшим выходом, как и пробежку на этаж. И уже только замерев на площадке прямо под вывеской «Хирургия. 2 отделение», попыталась отдышаться и понять, почему она, взрослая женщина, которую весьма нелегко смутить, так разволновалась из-за поцелуя в лоб.
Это же даже не в губы, а так… Так покойницу чмокнул.
Эта мысль мгновенно отрезвила и напомнила, зачем, собственно, летела сюда, рискуя шеей.
Теть Света сидела на кушетке возле сестринского поста, заплаканная и потерянная, безучастно ожидая, когда молодая девочка, трогательно шевеля губами, отсчитает падающие в пластиковый стаканчик капли. Резко запахло ментолом и ещё какой-то въедливой дрянью, от которой мгновенно зачесалось в носу.
Вот теперь это был именно тот памятный Ларе больничный запах – подоспела и нотка сердечных капель.
И в руку Ларисы женщина впилась, будто клещами, пока торопливо глотала предложенное медсестрой пойло, но всё равно не могла отвести покрасневших глаз от белой двери в другом конце коридора.
Реанимация.
- Господи, Ларис, что ж это происходит… - голос у теть Светы оказался сорванным, словно она полночи кричала.
