На какую-то пару секунд она даже заслушалась – у Сашки оказался классический британский акцент, который смогла по достоинству оценить даже такая лингвистическая бестолочь, как Лара. Сама она знала его крайне посредственно, ровно на том уровне, чтобы на отдыхе объяснить официанту заказ или спросить дорогу до отеля. С немецким дело обстояло чуть лучше, а уж про российский нецензурный и речи не шло – вот уж им-то владела в совершенстве. Впрочем, знания эти применяла исключительно редко, только когда иного выбора уже просто не оставалось.
Лариса забросила сумку в шкаф и жестами изобразила, как отбежит ещё на некоторое время, Чернышов так же жестом показал, что всё понял, и продолжил разговор.
Татьяны Михайловны в приемной уже не было, Марина же с видом растерянным, но настойчивым ворошила бумаги в папках. В принципе, договоры хранились и в электронном виде на диске, лежащем в сейфе, но, во-первых, абсолютной уверенности, что там отражены все бумаги, у Ларисы не было. А во-вторых, особых заданий для Марины не было, только текучка вроде ответа на звонки и электронные письма, вот и пусть займется чем-то более захватывающим, чем рев.
Ну, и в-третьих – Сашкины подозрения всё-таки дали всходы и в её душе, и как ни старалась убедить себя, что всё это бред, подозрительность усилилась будто сама по себе. Уже одного нападения на Костика хватало, чтобы начать коситься на коллег, но ещё и темная история с переводами…"
"Доступ к электронному банку у неё был, во всяком случае, флешка с ключом лежит дома, но по факту лезла туда Лара в случае совсем уж насущной необходимости.
Отчислениями в фонды заведовала Татьяна Михайловна, да и с прочими прямыми обязанностями проблем не возникало, потому надобность образовывалась крайне редко. Наверное, она не лучший руководитель, но все эти счета, налоги, сборы, пени и прочие циферки вызывали тихую панику. Ещё в самом начале карьеры Лариса даже отходила три месяца на курсы бухучета, чтобы понимать хотя бы основное. Понять получилось немногое, а от идеи и эту часть деятельности тащить на себе открестилась в панике.
Ну, не её это, не её… Тот же Костик разбирался в этом мракобесии не в пример лучше, но тоже в чужую сферу деятельности не лез, предпочитая ненавязчиво контролировать, чем делать всё самому.
Как же Ларисе его сейчас не хватало! И просто по человечески – пусть не горячую дружбу, но взаимное уважение они сохранили, и в качестве советчика, Сашкины изыскания вызывали чес во всем теле и инстинктивный протест.
