– Ну а мы тут, на юге, говорим вещи, которые северянам-янки кажутся странными.
– В Ирландии любой американец – янки, – заметил Конор.
Оливия вскинула подбородок.
– Но я не янки. Назвать меня так – значит начать ссору.
Он ухмыльнулся.
– Я обязательно запомню. И именно так тебя назову, когда ты начнешь бросать в меня яйцами.
Они оба рассмеялись. Потом Оливия вспомнила, что произошло после того, как она швырнула в него яйцо, – и тотчас же остро ощутила его близость. В следующее мгновение Конор шагнул к ней, и она сразу поняла: он хочет поцеловать ее.
Оливия сделала шаг навстречу.
– Папа! Мама! Вы где?!
Голос Миранды заставил их отскочить друг от друга. Но они не отвели взглядов. Оливия облизнула пересохшие губы и пробормотала:
– Девочки уже вернулись.
– Да, слышу, – сухо ответил Конор.
– Папа?! Мама?! Где вы?!
Ей так недоставало девочек весь день, а теперь она почувствовала досаду, потому что они помешали им. Оливия вышла из сарайчика и взглянула на дом. Бекки и Кэрри только спускались с крыльца, а Миранда уже была внизу.
– Мама, мы здесь! – закричала девочка.
Повернувшись, она помахала на прощание Орену, уже отъезжавшему от дома.
Миранда подбежала к сарайчику, и Оливия, улыбаясь, протянула к ней руки. Но девочка пробежала мимо, крикнув на бегу: «Здравствуй, мама!» Вбежав в сарай, она бросилась к Конору.
К своему изумлению, Оливия увидела, как Конор подхватил малышку на руки.
– Смотри, папа! – радостно закричала Миранда, в одной руке она держала лист бумаги, а другой обнимала Конора за шею, – Посмотри, что я нарисовала в школе.
Это кенгуру. Они живут в Австралии. Мисс Шеридан так сказала.
Папа? Оливия была настолько поражена, что даже не обиделась на недостаток внимания со стороны дочери. Миранда назвала Конора папой, а он даже не удивился.
Конор внимательно посмотрел на рисунок.
– Да, так и есть, милая. Это кенгуру. Чудесный рисунок. Думаю, мы вставим его в рамку и повесим где-нибудь в доме. – Он взглянул на жену: – Ты как думаешь?
– Да, конечно, – пробормотала Оливия и, отвернувшись, смахнула слезу.
Но на сей раз это были слезы радости.
Тут в дверях появилась Кэрри. Она немедленно потребовала, чтобы папа обратил на нее внимание. Показав ему набросок замка, девочка объяснила, чем она его рисовала.
Последней подошла Бекки. Она показала Конору карту Ирландии, которую нарисовала сама. Причем написала названия всех графств и крупных городов.
– Слайго, Лейтрим, Донегол, – прошептал Конор. – Да, все верно.
