Немного помолчав, спросила:
– А ваши сестры?
– Они умерли, – проговорил он таким голосом, что она похолодела. – Они умерли от голода.
На следующее утро Оливия отправилась во фруктовый сад. Восходящее солнце раскрасило небо на востоке розовым и золотым, но она не замечала этой красоты. Оливия шла между рядами персиковых деревьев, погруженная в раздумья, – эти же мысли не давали ей уснуть почти всю ночь.
Теперь-то она понимала, почему Конор был таким жестким человеком. Жестким и несчастным. Но когда-то он был мальчиком, который дрался подушками со своим братом и сестрами.
Он был мальчиком, видевшим, как убивали его брата и как умирали от голода его сестры. А потом его мучили в тюрьме. Неудивительно, что он такой резкий.
Оливия вздохнула и прислонилась к дереву. Осмотревшись, она вдруг заметила, что некоторые деревья в соседнем ряду выглядят как-то странно. Все мысли о Коноре Бранигане тотчас же вылетели у нее из головы.
Она подошла к ближайшему дереву и увидела, что листья на нем поникли. Внимательно рассмотрев их, Оливия не обнаружила ничего подозрительного – ни следов насекомых, ни болезни, из-за которой такое могло бы произойти.
Но было ясно, что дерево болело.
Тут Оливия посмотрела вниз и увидела глубокий надрез на коре. Она наклонилась и стала внимательно изучать надрез. Провела рукой по стволу – и в ужасе вскрикнула. Дерево порезали ножом по кругу, чтобы вода и питательные вещества не доходили до листьев. И теперь дерево умирало.
Оливия принялась осматривать другие деревья и вскоре обнаружила еще с полдюжины поврежденных стволов.
Но кто мог это сделать? Задавая себе этот вопрос, Оливия уже знала ответ. Конечно же, Вернон… Она вспомнила их недавний разговор и его угрозы. Он говорил о том, что может очень осложнить ее жизнь, если она не согласится продать землю.
Оливия снова осмотрелась и заметила вокруг поврежденных деревьев окурки сигарет. Она наклонилась и осторожно, двумя пальцами подняла один из них. И тотчас же вспомнила, что Харланы, отец и его сын, курят именно сигареты.
И все они работали на лесопилке Вернона.
– Кажется, все ясно, – пробормотала Оливия, отшвырнув окурок.
Она была не очень-то высокого мнения о Верноне, однако не думала, что он способен… Но едва ли ей удастся доказать, что деревья повредили по приказу Вернона. Он очень влиятельный человек, и ее, Оливию Мейтленд, никто не станет слушать. А повреждение деревьев – это, конечно же, предупреждение. Вернон таким образом вынуждал ее продать землю.
