Мэри была доброй католичкой, но Конор уже заставил девушку забыть все, что ей говорил священник. И не один раз. Они играли в опасную игру, пламя страсти вышло из-под контроля, но ни один из них уже не мог остановиться. Конор прервал поцелуй и, задыхаясь, прохрипел:
– Мы можем пойти ко мне. Мой сосед уехал в Англию.
– Я не могу. – Она покачала головой и впервые за все время оттолкнула его. – Не сегодня.
Что-то в ее голосе задело его, кольнуло в сердце.
– Мэри, что-то случилось?
Она попыталась улыбнуться.
– Нет, ничего. Просто сегодня я не могу. Вот и все, прости.
– Все в порядке, девочка. Одну ночь без тебя я переживу. Если достаточно выпью.
Он взял ее за руку, и они прислонились к кирпичной стене дома, сплошь покрытой угольной пылью.
– Я наблюдала за схваткой, – неожиданно сказала Мэри. – Знаешь, ты был очень хорош.
Он пожал плечами.
– Это моя работа, не более того.
– У тебя уже есть работа. А бокс – это что-то другое. Конор не ответил. Он понимал, что Мэри права.
Плотник – вот его профессия, а бокс – это и впрямь что-то другое.
– Видишь ли, мне кажется, в боксе есть что-то от игры. Состязание, понимаешь?
– Нет, не думаю. – Она покачала головой. – Скорее это то, что внутри тебя. Чувства, которые бушуют, кипят и рвутся наружу. Страсти, которые руководят тобой. И я не понимаю этого, не могу постичь. Ты чего-то ищешь, а я не знаю, чего именно. Иногда ты меня пугаешь.
Ошеломленный, он смотрел на девушку. Заметив выражение озабоченности на ее лице, прикоснулся ладонью к ее щеке, необыкновенно бледной в лунном свете.
"
"– Господи, Мэри, что все это значит? Ты боишься меня? Но я ведь люблю тебя, моя девочка. И никогда не обижу тебя. – Он провел большим пальцем по ее губам и почувствовал, как они дрожат.
– Конор, я не о том. Я слышала о встрече…
Он на мгновение отвел глаза.
– Ах, это всего лишь разговоры, пустая болтовня. Ты же знаешь, как бывает. Несколько пинт пива, и парни распаляются.
Начинают петь о любимой Ирландии и со слезами на глазах говорить о свободе. Но все это вполне безобидно.
– Братство – это не так уж безобидно, сам знаешь. Если ты последуешь за фениями,[9] они тебя погубят. И если тебя отлучат от церкви, то ты не попадешь на небеса.
– Но, Мэри, дорогая, небеса совсем не то место, куда я хотел бы попасть после смерти. Мои небеса – это ты.
Она всхлипнула и отстранилась.
– Конор, так не должно быть.
