Думаю, надо его перевязать.
Чтобы перевязать раненого, требовалось сначала стянуть с него рубаху. Рубаха была в пятнах крови и такая рваная, что чинить ее смысла не имело. Оливия взялась за ворот и сильно рванула. Пуговицы отлетели, и рубаха распахнулась."
"– Боже милостивый… – пробормотала она, увидев шрамы у него на груди.
– Что такое, мама?! – в испуге воскликнула Кэрри.
Оливия выразительно посмотрела на Бекки и проговорила:
– Милая, иди на кухню и возьми с собой девочек. И Честера возьми тоже. Поставь на огонь чайник.
Отведи Келли в сарай. Потом принеси мне горячей воды и набери ведро холодной. Справишься?
– Да, конечно. – Взяв младших сестер за руки, Бекки вывела их из комнаты. Следом за ними пошел и Честер.
Оливия внимательно посмотрела належавшего перед ней мужчину. Несмотря на его плачевное состояние, он был крепок и мускулист – видимо, привык к тяжелой работе. «Когда раны заживут, он, возможно, захочет остаться тут на время, – подумала Оливия. – Может быть, Господь все-таки откликнулся на мою молитву?»
Склонившись над раненым, Оливия внимательно осмотрела шрамы.
Некоторые из них выглядели так, как будто с него сдирали кожу. Ей доводилось видеть ужасные шрамы у черных рабов, видела она и шрамы у солдат Конфедерации, но никогда не видела ничего подобного. Глядя на незнакомца, Оливия испытывала искреннее к нему сочувствие. Было очевидно, что с этим человеком происходило что-то ужасное. Положив руку ему на лоб, она почувствовала легкий жар. И было ясно, что к вечеру жар усилится.
Внезапно раненый дернулся и разразился потоком проклятий. Оливия в испуге отдернула руку. Какой же он, должно быть, дурной человек, если даже в беспамятстве произносит такие слова. Нет-нет, наверное, она ошибается. Господь никогда не послал бы ей в помощь негодяя.
Оливия вышла из дома, чтобы набрать нужных трав. Немного поразмыслив, она нарвала листьев окопника – ей вспомнилось, что старая Салли, когда была жива, советовала собирать именно эту траву.
Поручив Бекки заварить окопник, Оливия нашла ножницы, йод, бинты и чистые тряпки.
Вернувшись в комнату, она увидела, что незнакомец мечется по постели, как будто его мучают кошмары.
Приблизившись к нему, она снова потрогала его лоб. Теперь уже лоб горел; было очевидно, что жар усилился. Что ж, неудивительно, что он бредил.
Вошла Бекки с ведром холодной воды. Передав ведро Оливии, она вышла из комнаты и вскоре вернулась с котелком кипятка.
– Ублюдки! – закричал вдруг незнакомец, стукнув кулаком по подушке.
