Надежда рода

В воздушном порту я смолчала, чтобы не привлекать внимания, а теперь – самое время осадить родственничков.

– Вот, что, любезная, – напустила надменности, распрямляя и без того ровную спину, – проводи в покои Алима. Хочу убедиться, что там безопасно.

– Но вам не положено…

– Что-о? – смерила женщину уничижающим взглядом, одновременно проявляя родовую печать на виске. – Кто ты такая, чтобы указывать, что положено? Пшли вон! – воздушными щупами оттеснила крепких мужиков от Алима, приподняла в воздухе и заставила коляску передвигаться вместе со мной.

Я не любитель проявлять барские замашки, но в данном случае выбора не осталось. У слуг есть хозяева, без приказа которых те не посмели бы самовольничать. Значит, не может быть такого, что кто-то кого-то неправильно понял.

Домочадцы и другие слуги при виде меня, гордо вышагивающей по ступеням и плывущего по воздуху Алима, шарахались в стороны и отчаянно крестились. Помощник сохранял каменный вид, но я заметила, как дрогнули уголки губ, когда нос к носу столкнулась с Рахель.

Бабуля чуть не задохнулась от возмущения.

– Вы что себе позволяете?! Как смеете применять магию в нашем доме? – взорвалась истерическими воплями. – Алим, немедленно объяснись! Это святотатство! Совет никогда не признает эту девчонку одной из нас!

– Я сама, – жестом остановила баронета, выступая вперед. – Итак, уважаемая… – замечу, что в таком обращении к человеку не чувствовалось ни капли уважения, и Рахель это сразу поняла, –  что именно непонятно? Я готова ответить на вопросы, но прежде скажу вот что: заселив дворянку древнего рода в крыло для прислуги вы уже попрали законы гостеприимства.

Магию я использовала, только убедившись, что вопреки ВАШИМ же законам, вы и сами ее используете. В светильниках, замаскированных под свечи и факелы. В отопительной системе, которая пронизывает дом от подвала до крыши. В печках на кухне, где готовится обед для членов семьи и гостей. В личных амулетах, – ткнула пальчиком в брошку на груди дамы, – поддерживающих оптическую иллюзию. Поэтому обвинение в святотатстве звучит смешно.

– Вы, – машинально поправила княжну, – мы с вами пока что не родственники, Рахель Эльханан Хай.

– Нина Константиновна, – проглотила шпильку бабуля, – тебе не мешало бы проявить больше уважения к старости.

– О! Непременно, –  оскалилась, – когда заслужите. А пока что к семье, подсылающей убийц, не испытываю уважения.

– О чем ты говоришь? – нахмурилась Рахиль. – Это серьезное обвинение. За слова нужно отвечать.