Надежда рода

Только члены совета помалкивали, настороженно переглядываясь между собой.

Я достала пирамидку, поставила на пол посередине арены с трибуной и активировала полог молчания. Тотчас крики отсекло барьером. Веские слова в нашу защиту надлежало сказать Алиму, как мужчине и будущему великому князю.

– Вижу, герры не удивлены и понимают, о чем идет речь. В каждом из нас сильна магия разума, которая является истинной причиной способностей ашкеназцев к точным наукам и неуемному стремлению к знаниям. Инициация – это запечатывание способностей и сокрытие от посторонних глаз.

– Откуда тебе известна информация, доступная лишь избранным? – сурово спросил Шломо Кальман-Виленталь.

– Он узнал ее от меня, – выступила вперед. – Потому что именно от таких, как я, вы скрывались на протяжении столетий и заставляли собственных детей испытывать невыносимые муки. Но я не выдам тайну, если вы сохраните мою. И еще… магия и наука ушли далеко вперед, прежние способы уже не помогают. Однако вместе мы найдем решение, как не калечить детей и в то же время сохранить независимость ашкеназского народа.

– Ты говоришь правду или искренне веришь в нее, – растягивая слова, произнес один из советников. – Однако о многом умалчиваешь, и в то же время предлагаешь вручить тебе наши судьбы? Алим Самон, ты как никто знаешь порядки. Алим?

Я тоже взглянула на помощника, который буравил взглядом кого-то по ту сторону щита. Проследив за направлением, наткнулась на глаза холодной змеи – Бат-Шевы, дочери от младшей жены князя Леви и матери Баруха.

По спине скатилась холодная капля пота, когда женщина усмехнулась, демонстративно коснулась брошки на платье, а в зале грянул взрыв, и помещение заволокло дымом.

– Не выходите из круга! – утопила основание пирамидки до упора, активируя щит Полозьева, и тут же переместилась за периметр действия барьера.

Густой дым заполонил помещение, лез в глаза и вызывал надсадный кашель. Люди задыхались, метались в панике и поисках выхода.

Судя по крикам и глухим ударам, двери заблокировали снаружи.  Мужчины пытались их выбить, но пока безуспешно. На балкончиках, где столпилась молодежь, царил хаос. В зале плакали дети, а взрослые выкрикивали проклятия в адрес магов и подлых способах ведения войны. Островком тишины служила центральная часть, где Алим и члены совета наблюдали за происходящим с выражением тихого ужаса и нарастающего безумия в глазах.

Я закашлялась, наглотавшись едкого дыма.