Надежда рода

Вера в бога как глоток чистого воздуха среди смрада лжи и ненависти. От тетки Бат-Шевы несет жуткой гнилью. Не понимаю, откуда столько злобы? Да и в целом – не понимаю, что вдруг нашло.

– Зато я, кажется, начинаю понимать, – хитро прищурившись, подмигнула. – Когда ты спустился, чтобы заявить о себе, то попал под воздействие княжеского венца, подыскивающего нового хозяина. Твой дар пробуждается! Ты чувствуешь магию, которую прежде оберегали печати. Быть может, венец великого князя – ключ к раскрытию способностей?

– Хм, это надо проверить.

А ты не видишь изменений? – с надеждой спросил помощник.

Я присмотрелась магическим зрением к молодому человеку. Аура будто ярче засияла, однако магические печати никак себя не проявляли. Слишком мало времени прошло. Хотя, в лобной части будто бы образовалось уплотнение из энергетических линий. У себя я такого эффекта не наблюдала. Оно напоминало третий глаз Гектора, благодаря которому ворон видел прошлое, знал настоящее и предугадывал будущее. Возможно, Алим проявит себя как маг разума и со временем будет с легкостью читать чужие судьбы.

Вот только принесет ли это счастье? Печальный пример госпожи Разумовской показывал, что расплата за способности – одиночество. Нет абсолютно честных людей, и в мыслях мы часто злимся даже на тех, кого любим. Некоторые вещи в них не устраивают, но стараешься не обращать внимания, искать компромиссы. Найдется ли женщина, что примет Алима таким, какой есть?

– О чем задумалась? – нарушил течение мыслей помощник.

– О великом будущем и цене, которую за это придется заплатить.

Понимаешь, какую власть дает сила разума над человеком? Как думаешь, почему в мире так мало ментальных магов? Почему ашкеназцев едва не уничтожили пару веков назад? Полагаю, в библиотеках золотых и серебряных родов сохранились упоминания о народе с уникальными способностями. Чем больше узнаю ашкеназцев, тем сильнее проникаюсь мудростью и гениальностью первопроходцев, придумавших печати.

Еще в начала разговора окутала нас пологом тишины. Алим это понял и потому без опасений говорил на волнующую тему.

– Столько лет прошло, вряд ли кому-то интересно копаться в семейных архивах, если даже мы сами не помним другого прошлого. Кажется, печати существовали всегда, еще до изгнания со священной земли и великого истребления.

– Или вам это внушили, а тех, кто лично участвовал, заставили забыть, – скривилась от поразившей догадки. – Теперь я лучше понимаю причины, почему одаренные дети проходят через жуткую боль при инициации.