Надежда рода

В исповедальню, куда мы с помощником спрятались от посторонних глаз, заглянул герр Айзебэрг. Я живо свернула полог тишины и сложила руки в молитвенном жесте.

– Желаете исповедаться? – спросил раввин.

– Нет, просто… решила побыть с братом наедине и сказать, как рада тому, что все обошлось, – потупилась, пряча лукавый взгляд.

– Я волновался за Наами, – включился в игру Алим, – сестра – самое дорогое, что у меня есть. Не переживу, если с ней что-то случится.

– Отрадно слышать, какие нежные чувства вас связывают, – степенно кивнул мужчина.

 – Знайте, храм открыт для всех. Приходите в любое время, чтобы поделиться проблемами. Или радостью.

– Непременно воспользуемся предложением, – бочком двинулась к выходу, помощник покатил следом.

– Сегодняшняя служба была такой проникновенной, герр Поль, – Алим подсластил пилюлю на прощание, – вы превзошли себя!

– Благодарю! – донеслось вслед. – Но все-таки следовало предупредить, что Наами одаренная.

Едва избавились от одного навязчивого ашкеназца, как наткнулись на парочку других.

Мусечка с мужем под ручку как раз поджидала на выходе из храма.

– Алимчик, родной! – женщина бросилась обнимать сына. – Я так горжусь, мой мальчик! Я верила, что гадание старой цыганки однажды сбудется!

– Сын, ну и задал ты хлопот! – Осип Ааронович не скрывал озабоченности. – Мог предупредить? Или намекнуть хотя бы!

«Ага, –  молча задрала голову, разглядывая небо и проплывающие облака, – а сам бы по секрету поделился с супругой, а та уже остальным разнесла бы новость».

В ресторанчике мы отметили выдвижение Алима на пост великого князя и мое вхождение в семью.

Как оказалось, у баронета Зельмана много сторонников, половина княжеских семей высказали расположение к нашему кандидату. В гостинице ожидали благодарственные письма и с десяток приглашений на обеды или званые вечера. Одно особенно поразило. Баронесса фон Апштейн, чей модный салон известен даже за пределами Австрийской империи, желала видеть нас почетными гостями на ближайшем светском рауте.

– Ниночка, твои платья никуда не годятся! Завтра же по магазинам! Нет! К портнихе едем.

И не спорь с мамой! Маму и без того от радости распирает, нельзя столько удовольствий сразу иметь.

– Ма, но у нас планы, – возмутился Алим. – Завтра нужно с герром Кальман-Виленталем встретится. А после, как даст разрешение, до вечера пробудем в архивах.

– Фу, променять такой шанс на пыльные бумажки? – фыркнула Мусечка и погладила меня по волосам, поправляя прическу. – Красавица растет дочка и умница.