Надежда рода

А после проведем пару популярных законов, чтобы Баруха приняли, и никто не усомнится, что это лучший кандидат. Дальше уже вернемся к нашим планам.

– А что с магичкой? Девчонка сильная и, несмотря на малый возраст, доставила хлопот, – поинтересовался старший братец Бат-Шевы.

– Она же стала ашкеназкой, – фыркнул хранитель, – а как мы поступаем с чересчур ретивыми девицами, возомнившими, что вправе решать собственную судьбу? Наложим печати, отправим в горный монастырь, где ее научат покорности, а после выдадим замуж.

Ну, это ты зря сказал, – почувствовала, как кровь закипает в жилах, – я же голыми руками задушу. Я вам такую покорность устрою, сами в монастырь сбежите.

Двигаться бесшумно я научилась еще в шесть лет, так что никто не заметил, как покинула дамскую комнату и подобралась поближе к заговорщикам. На каждого кинула следящую метку, чтобы знать, кто и где, и невидимой тенью затаилась у приемного холла. Я пока еще не знала, как, но собиралась жестко проучить предателей, посмевших угрожать нашей семье.

Первым, попрощавшись, ушел Биньямин. Конспирацию заговорщики соблюдали, расходились по одному в разные промежутки времени. Мне это только на руку. Пока мужчины договариваясь о времени встречи и намечали план действий, поднялась в кабинет Кальман-Виленталя. Благодаря заклинанию "слуха", слышала каждое слово и попутно лазила по шкафам в надежде найти компромат. Впопыхах хозяин оставил кабинет открытым, вот я и воспользовалась моментом. Документы, книги учета и бумаги исторического центра содержались в порядке.

На удивление, в дальнейшем ашкеназцы разговаривали на отвлеченные темы, касающиеся общественных дел. Может, подсознательно избегали откровений за пределами кабинета? Или так совпало, ведь каждый занимал высокий пост? Я уж подумала, зря потратила второй кристалл, когда князь д`Амниер обронил, что от Биньямина после прихода Баруха к власти следует избавиться.

– Думаешь, мы допустили ошибку с кандидатом? – уточнил герр Кальман-Виленталь.

– Нет, семья Леви испокон соперничает с д`Амниерами. Закономерно, что великих князей выбирают из противоборствующих семей и их союзников. Чего мне стоило запечатать баронета и не убить его при этом! Я ведь как только почувствовал силу, сразу понял, кто станет преемником.