Надежда рода

– Не послушают, – горько вздохнула девушка, – но амулеты передам. Сейчас же отправлюсь! Дядя Зарах как раз прислал магического вестника, хочет встретиться. Полагаю, речь пойдет о тебе и Алиме. Я ведь не скрывала, что общаюсь с вами.

– Неужели сподобились? – фыркнул ашкеназец. – Передай, я согласен стать наследником рода с условием, если признают и Нину со всеми вытекающими правами. Только не вываливай сразу, пусть поуговаривает. Глядишь, и себе привилегии выбьешь.

– О! Да-а! – хитрющая лиса потерла ручки в предвкушении.

Не успели выпроводить Цилю и кучу помощников, обретающихся под дверью и в фойе гостиницы, как нагрянула Мусечка. Судя по коробкам и двум служанкам позади, она намеревалась вытащить нас на вечер к баронессе Апштейн, хотим этого или нет. Сопротивляться бесполезно, это я сразу поняла по боевому настрою женщины. Не стала расстраивать будущую мамочку. Можно ведь тихонечко улизнуть, если надоест или возникнет необходимость. Да и новое платье из модного дома как раз подходило любому торжественному случаю.

Мы не успели из гостиницы выйти, как пришло предупреждение от лисички, что князь Леви скоро свяжется и пригласит на церемонию принятия в род. Быстро же подсуетились! После гибели Баруха лидером в борьбе за великокняжескую корону становился Алим. Не дело возвышаться баронам, когда в жилах молодого человека течет кровь княжеского рода.

Приглашение на встречу упало сразу на магическую почту Алима и Осипа Аароновича. Князь зазывал не куда-нибудь, а в храм, где уже все подготовили к церемонии.

Какая удача, что нельзя отменить визит к баронессе Апштейн. Мусечку не удержали бы слова об опасности, а так, под благовидным предлогом, отправили ее с мужем подальше от будущих трагических событий.

Отголоски источника я почувствовала, едва перенеслась с братом в исповедальню храма. Помимо герра Айзебэрга здесь присутствовал князь Зарах Ильягу Леви с женами, Софой и Мельке, детьми и внуками. В центре храма, как раз над купелью, в ослепительном сиянии висела княжеская корона.

Служка, обливаясь потом, притащил книгу родов, куда вписаны все ашкеназцы. Пока князь Леви произносил речь, что принимает Алима, нарекает княжеским титулом и наделяет соответствующими полномочиями, я рассматривала венец.